Наш палисадник. Дом покрыт соломой.
Черёмуха, шеренга тополей.
А рядом пруд, покрытый ряской сонной,
Под переливом солнечных лучей.
В высоком небе жаворонка песня.
Душе тепло, как будто в люльке я.
Мы у дороги с младшим братом вместе
Стоим у запряжённого коня.
Мы расстаёмся. Хмурятся ребята.
Увозят нас в Дубровку, на Неву.
Но Ярославия осталась свята
И видится нам, словно наяву.
И доброй бабы Марьи хлеб подовый.
Его горбушек крепкий аромат.
Сестры её Федоры голос чуть суровый.
И бедный милый яблоневый сад.
© Copyright: Юрий Петров
Трогательное стихотворение! Только жаль «бедный милый яблоневый сад». У меня так и просится: «И милый сердцу яблоневый сад».
Деревня Климово, Мышкинский район, Ярославской области. Это малая родина Юрия Васильевича Петрова. Они с братом Анатолием родились в этой деревне и первые годы жизни проживали со своими двумя бабушками-сёстрами Марьей и Федорой. Родители жили в Ленинграде, отец работал. Время было голодное. А в деревне можно было прокормиться. Бабушки исправно вели хозяйство. Была корова, куры, утки, лошадь. Женщины жили без мужиков, но были работящие и исполняли всю мужскую работу по хозяйству. Но началась продразвёрстка, затем раскулачивание. И бабушек, как кулацкую семью, раскулачили, отобрав всё, что было в хозяйстве. И маленькие Юра и Толя всё наблюдали, прильнув к окошку, глазели на шаривших во дворе дяденек. Была зима. Бабушка Марья успела спрятать детские санки в сугробе, но и их нашли. А у Федоры последние пять рублей вытащили из кармана. Соседские мальчишки, увидев Юру и Толю, кричали: «Кулацкие дети…», и бросали в окно снежками. Через некоторое время это позорное клеймо — «кулаки» было снято, благодаря отцу Юрия Васильевича, который писал письма в вышестоящие организации и сумел доказать их непричастность, ведь в семье не было батраков, всё, что наживали, это благодаря тяжёлому труду двух женщин. Но конфискованное имущество, конечно, не вернули…
Е.Р.
Ну, вот же — целая история! Её бы надо давать вместе со стихотворением, как совместное творчество!
Согласна со Светланой, у неё намётанный глаз историка. Комментарий Евгении очень проникновенный, щемящий сердце. И стихотворение, и заметка жгут душу тем, что вновь осознаёшь — как мы умеем не щадить друг друга, как простая зависть, а не какая-то вендетта, способна обрекать на страдания. И в то же время восхищаешься непреодолимой стойкостью русского крестьянства. Вроде понимаешь, откуда в себе самой иногда берутся силы в очень сложной ситуации.
Благодарю Светлану и Елену за сердечный отклик.
Е.Р.