Пишут друзья. #ПроГероя. Рассказывает Л. Калашникова

Лидию Константиновну Калашникову я знаю уже довольно давно. А познакомил нас интернет — снова цепочка знакомств замкнулась и загорелся маяк новой дружбы! Но хочу заметить, что знакомство с Лидой интернетом не ограничилось — нам повезло пару раз встретиться в Москве, когда она бывала в проездом в столице! И, надеюсь, что обязательно встретимся ещё не раз!
Могу ещё добавить, что Лидия Калашникова член Союза писателей России. Пишет стихи, рассказы, сказки и притчи, как для детей, так и для взрослых. Автор нескольких сборников стихов и прозы. Живёт в Барнауле — столице Алтайского края.
Свой рассказ Лидия посвятила своим родным… По её словам, точность каких-то моментов уже не проверишь, но рассказ основан на реальных событиях. Помимо наград, которые упомянуты в историях, есть и другие: у Бориса и Константина есть медали «За победу над Японией» и у всех троих — ордена Отечественной войны II степени.

Е. Шарова

НИТИ СУДЕБ…

Порой ночами многое вспоминаешь. Удивляешься переплетениям нитей судеб…
История первая
Я вспоминаю дядю Гришу, призванного на фронт в первый день войны. Знаю, что дядя Гриша дважды сбегал из плена, когда целая армия под командованием Ивана Конева попала в окружение и сотни наших красноармейцев попали в плен. Каждый раз Григорий сбегал не один, но их ловили, а вот в третий побег удался только ему, но ни его товарищам…
Он рассказывал, что из-за брезгливости предпочитал голодать, но не есть что попало… Возможно, просто дух сибиряка, но что-то его спасло… Удалось добраться до своих… Тут, у своих, было то, чего не ожидал… Правда, большинство тех, кто выбрался из плена, переживал всё одинаково тогда… Исключений было очень мало.
Дядя Гриша, возможно, молитвами мамы своей и выжил! На Сталина он обижался за плен и за то, что было после плена. А, может, благодарить надо… Как знать? Жив остался, а на фронте мог погибнуть. На Калининском фронте много красноармейцев с разными званиями в окружение попало… Были и офицеры. Много там и погибло наших. До сих пор, наверняка, не всех нашли… Там, где-то в болотах… где-нибудь… А поисковики ищут. А когда находят — разыскивают родственников, если получается установить имя… захоранивают…
После плена дядя Гриша попал на завод, где работала Вера, ставшая потом его женой. А потом у них с Верой родились дети… Позже на этот завод и их потомки работать пришли… Династия сложилась, как это часто бывало в СССР. А тогда, в войну, их водили на работу под конвоем…
А у нас в Барнауле в те годы моя бабушка Аня ждала своего сынка, Гриню. В июне ушел на войну, но вскоре писем не стало… Когда провожала сына, цветок комнатный посадила… Смотрела за ним, как за сыном… И вот перестал цветок расти… Перепугалась мать…
— Где сынок, что с ним, жив ли?
Смотрит — корни живы.
— Жив Гриня, — думает она.
Долго так ждала и за цветком смотрела. Шло время, а боль материнского сердца не проходила, и тревога за сына… Похоронок приносили всюду множество. Как-то принесли весточку от сына… Через кого-то он передал.
Радость была, что сын жив. Уже потом, после войны, навестить приехал. Есть и фото 1945 года братьев и сестер вчетвером… Такая вот история про дядю Гришу.

Вторая история
Она — про дядю Борю. Его призвали в 1942 на восток, на родину, где он родился — на Забайкальский фронт. В ту пору жив ещё был его дед Павел. Повидаться удалось. Служил, как учили. И награду боевую получил медаль «За боевые заслуги».
Там, на фронтовых дорогах, познакомился с земляком из Барнаула — Константином. Подсказали, что есть рядом земляк из Барнаула, вот и нашел его. Всегда хочется пообщаться с земляками! Встретились, поговорили, друг о друге рассказали. Через него Константин познакомился с сестрой Бориса Марусей. Завязалась переписка. Мария со многими переписывалась знакомыми из Барнаула и с теми, кто по ранению был здесь… Госпиталей тогда в Барнауле было много и эвакуированных.
Когда после войны, уже в 1946 году, они встретились, всё у них сложилось, связались ниточки судеб. Взял Константин ящик из-под снарядов со своими вещичками, поставил на саночки и приехал жить к Марусе. Он же без родителей рос. То у одних, то у других приходилось жить, не имел своего дома. Дело это было в марте, а уж в ноябре и я появилась… Потом брат родился. И пошла жизнь… Вроде бы как у всех. Нянькалась с детьми сестра Маруси Лиза… Декреты тогда по 3 месяца были, а рабочий день с утра до вечера. Такие вот дела.
А вот Анна, мама фронтовиков, не дожила… Не увидела внуков… Но видела день победы и этим счастлива была. Уж очень ждала этого.

Третья история
Дожили эти фронтовики до девяностых, самых тяжёлых лет, морально тяжёлых. Пенсии задерживались повсеместно. Наши «куряки»-фронтовики и окурки порой с земли подбирали… Много чего было, чего быть бы не должно. Не за то воевали. О чём фронтовики думали? Может, о войне и её буднях?
1996 год — пик тяжёлых для всех 90-х.
Наступил самый дорогой праздник и, собрав свои скопившиеся копейки, пошел Константин в продовольственный магазин, насколько возможно празднично украшенный к 9 мая. В проходах установлены стенды на примитивных подставках с праздничной информацией. Фронтовик наверняка предвкушал, как скромно, но празднично отметит день победы в кругу своей семьи. Купив бутылку водки, он торопится домой, но запинается за праздничную витрину, стоящую в магазине… Падает сам и разбивает бутылку… Уходит ощущение праздника… Даже в этот самый дорогой для всех день…
Что происходит в его душе весь этот день и ночь, что он чувствует, о чём думает? Этого некто не знает… Он привык молчать, скрывая внутри свои чувства и мысли. Что там было внутри у фронтовика? Они же и о фронтовых буднях не рассказывали… разве что, друг другу. Рано утром он собрался было пойти на рыбалку. Там он находил отдохновение души, среди природы, следя за поплавком, слушая пение птиц, шуршание листвы, всплески воды… Там, наедине с природой, душе всегда спокойно. И вот… Он поднимает ведро с землёй, чтобы набрать из своих запасов червей для рыбалки, и падает… силы уходят.
Скорая помощь увозит его в больницу с обширным инфарктом. Видимо боли уже были, но он не понимал их опасности и скрыл от всех. Боль души она тоже – боль… и очень, порой, похожа на физическую боль. Не хочется фронтовику принять болезнь в наступившее мирное время… С этим он и жил всегда, а жизнь его не баловала… Полвека назад была война, которая началась вскоре после призыва его на воинскую службу, ещё в 1940 году. Та самая война, Вторая мировая. Только ведь у Гитлера были союзники, которые обещали открыть фронт на востоке — Япония. Защищать надо было рубежи СССР и с востока. Там в границах Китая, Манчжурии и Монголии нужно было встать на защиту своих рубежей… Может быть странно, но жена его Маруся родилась в Джаланоре, в Манчжурии… Тесно переплетается всё в нашей жизни… Константин помнил ту войну с Японией: и командующего Р. Малиновского, и Н. Закирова и многих других, с кем свела его судьба на дорогах войны и на дорогах жизни. Вспоминал нередко коня Орлика, переход через безводные степи и пустыню Гоби к Большому Хингану. Их 57 мотострелковая дивизия шла в первых эшелонах 39-й армии Забайкальского фронта в Хингано-Мукденской операции… Вспомнил Константин, наверное, и свою роль в том, чтоб дивизия как можно скорее совершила переход к Большому Хингану. Это было в августе 1945 года. Хорошо это помнил, так как сам родился в августе, да и память у него от природы была отменной. Тогда он проявил себя, за что и был награждён медалью «За отвагу». Лёжа больным, как часто он вспоминал свою жизнь и те годы…
Капитуляцию Япония вынуждена была подписать 3 сентября 1945 года, но завершилось все тогда же в августе, 31-го…
И вот 31 августа 1996 года сердце Константина перестало биться… Несколько месяцев размышлений и воспоминаний о жизни. Он был из тех, кто продолжал, как и прежде, верить в коммунизм и партию, хотя СССР — страна за которую он воевал, исчезла… Верил в жизнь лучшую, что будет у его детей, внуков, правнуков… Иначе просто быть не может. Он был в этом убеждён.
Всех своих внуков он не увидел, не увидел и своих правнуков, но он остался в их памяти, как солдат, который защищал родину от врагов, напавших на неё вероломно… Американцы были против того, чтобы Япония напала на Россию. Эта страна и её власти имели свои виды на восток СССР ещё со времен гражданской войны. Фронтовики на востоке были не случайно, они помогали тем, кто на западе громил фашистов. А ещё они защищали тех, кто ещё не был рождён, но обязательно появится на свет… Константин верил в Россию.
Ушел Константин первым из трёх… Недолго прожили и братья Григорий с Борисом… О многом думали и мечтали, наверное… но не для себя… для детей, внуков, для правнуков, которых дождаться им не довелось.
Так вот переплелись нити трёх судеб… Все были призваны Барнаульским военкоматом, но ни один из них не родился в Барнауле, у каждого была своя малая родина. Их война пощадила, они выжили, они вернулись…

Слева направо: Устюжников Григорий Ефимович (1918-...), Устюжников Борис Ефимович (1924-...), Кормин Константин Иванович (1918-1996)

Слева направо: Устюжников Григорий Ефимович (1918-…), Устюжников Борис Ефимович (1924-…), Кормин Константин Иванович (1918-1996)

© Copyright: Лидия Калашникова

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Запись опубликована в рубрике МЫ ПОМНИМ, ПИШУТ ДРУЗЬЯ с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *