Наш бакинский дворик. Проза А. Крохина

В Баку мы с бабушкой жили вдвоём, в небольшом домике, у завода «Бакинский рабочий».
006 (2)Наш домик – один из частных маленьких одноэтажных домов, расположенных по неправильному прямоугольнику. Все пять домов соединялись между собой по внешнему контуру двухметровым забором, сложенному на цементном растворе из камней и песчаника. В Баку нет ни одного похожего двора, каждый из которых был по-своему уникален. У выхода на Пролетарскую улицу располагался общий туалет, а в центре двора находился метровый прямоугольный колодец, глубиной около 40 сантиметров, с нависающим краном, из которого можно было набрать чистейшей воды. Из колодца вода использовалась для полива растений, но чаще пользовались длинным шлангом. Кран и туалет служили для всех. В палисадниках перед входом в каждый дом на металлических каркасах нависали густые шатры виноградников. Они служили прекрасным убежищем от дневного палящего солнца и к концу лета обильно плодоносили. Крупные гроздья винограда могли висеть над головой до глубокой осени. Жильцы не успевали их съедать. Кроме виноградников рос инжир, цвели и благоухали розы и в тени стояли многочисленные горшки с комнатными тропическими растениями.
Двор жил одной большой семьей. Каждый взрослый нёс ответственность за всех детей двора, как за своих. Пройти мимо плачущего соседского ребенка или встретив его вне двора, не поинтересоваться знают ли об этом родители, это неестественно для Баку.
Иногда случались ссоры, иногда спорили, но никогда не доводили дело до серьезных столкновений. Праздники отмечали все вместе, независимо от вероисповедания – Новруз-байрам, Курбан-байрам, Рождество или православную Пасху. Разумеется, отмечали Первое мая и Седьмое ноября, Новый год и даже в ленинские субботники все вместе выходили чистить и без того чистый двор.
Второго мая всё ближайшее население шло к горе с пещерой имени Степана Разина. Гора привлекает людей не только пещерой, но и своими легендами, связанными с именем знаменитого разбойника Степана Разина.
image (4)
Считается, что именно здесь, в пещере этой горы атаман закопал свой богатейший золотой клад. Вся долина за горой представляла собой сплошной красный ковёр из цветущих маков. Всюду стояли передвижные лотки с различными товарами. Мороженное, лимонад и печенья с пряниками раскупались мгновенно. Приходили семьями со своими подстилками на траву и едой. Отовсюду лилась музыка революционных и военных лет. Национальность не имела никакого значения. Запевали русские, украинские и азербайджанские песни и люди подхватывали. Всем, особенно молодёжи, было хорошо и весело. Расходились только во второй половине дня.
Часто по вечерам или в выходные дни собирались всем двором, чтобы сразиться в шахматы или в домино. Женщины и дети по вечерам стремились попытать удачу в лото. У кого-то из соседей был мешочек с бочонками и карты с рядами цифр. Ведущий садился в центре стола, вытягивал «вслепую» из мешочка бочонок с цифрой, а участники закрывали выпавшую цифру пуговицей, фасолью или копеечной монетой.
В самом дальнем закутке нашего двора находился малюсенький и незаметный сарайчик, оборудованный под сапожную мастерскую, в которой наш сосед дядя Стёпа Вязков постоянно чинил обувь всем желающим в округе. Мне всегда было интересно наблюдать как он ловко управляется шилом, кривой иглой и причудливым изогнутым молоточком.
Двор охранялся небольшой гладкошёрстной и упитанной рыжей собакой по кличке Жучка. Жила она долго, вероятно, была моей ровесницей с очень своеобразным характером. Своих знала всех наперечёт и отношение к взрослым было преданным, особенно любила детей. К родственникам, часто приезжавших в гости, относилась снисходительно и не обращала внимание на их появление, разве иногда для приличия разок взбрехнёт. Зато к чужим людям отношение было резко отрицательном и коварным. Притворившись, что спит, она дожидалась непрошеного гостя мужского пола и, когда он проходил мимо её морды, уверенный, что собаке до него нет никакого дела, со злобным рычанием хватала острыми зубами за его брючину. К незнакомым женщинам относилась более лояльно, просто непрерывно лаяла, пока кто-нибудь из соседей не выйдет и не попросит её замолчать.
Время от времени мы вытаскивали из её ушей и других частей тела больших и маленьких клещей. Жучке эта процедура не очень нравилась, но она терпеливо переносила это «издевательство», как она полагала, и, как только когда ощущала боль, слегка повизгивала.
Любимые игры девчат были классики, расчерченные мелом на асфальте, и прыгалки. Двое раскручивали длинную верёвку, а другие старались запрыгнуть в середину вращающейся верёвки, часто с разных сторон. Тот, кто не попадал в такт вращения и прерывал игру, задевая ногой верёвку, вынужден был заменить одного из раскрутчиков.
Ребята повзрослее собирались кучками за двором и играли в «мялку», которую надо было «жонглировать» тыльной стороной стопы ноги, стараясь не уронить её на землю. «Мялка» представляла собой кусочек пушистого меха, к которому снизу был пришит небольшой кусочек свинца. Этот пушистый комок, очень грациозно переворачиваясь, «летал», иные мастера до полусотни, а то и более раз умудрялись жонглировать ногой и подбрасывать на разную высоту этот комочек меха со свинцом.
А ещё, в те времена в моде была игра в «альчики». Альчиками называли кости от бараньих суставов. Этой игрой увлекались даже некоторые взрослые. Где-нибудь в укромных местах они садились в кружок на корточки и бросали по очереди «кости», стараясь поставить альчик на ребро. При броске громко хлопали ладонью себя по ляжке. На деньги не играли. Проигравший, чаще всего, расставался со своим альчиком. Попадались и жульничающие игроки, заливающие свинец в заранее подготовленное отверстие на его боковой стороне, и тщательно маскировали, а то и красили весь альчик в экзотические цвета. Но, такие «игроки» быстро выявлялись и больше с ними никто не играл.
002 (5)Дядя Яня и Василий Самсоновы во двор выносили стол, за которым собирались мужики нашего двора и из близлежащих домов, отдохнуть от семейных дел и своих дорогих жён, обсудить новости, ну и, конечно же, сыграть несколько партий в «козла». Это была воистину только мужская игра. В игру можно было играть вдвоём, втроём, но самая интересная и эмоциональная – это когда играли вчетвером, пара на пару. Игра в «козла» настолько была популярной, что ей занимались в бытовых помещениях заводов и фабрик, курилках, во время обеденного перерыва и при отсутствии работы. Часто можно было услышать, как кто-то громко «шарахнул» костяшкой по столу и кричал: «Рыба»! Проигрывала та пара игроков, у которой оставалось в сумме большее количество очков.
В нашем дворе было шесть детей младшего школьного возраста. В любое время мы могли заскочить на время со двора в любую квартиру, где всегда нас ждал определённый запас продуктов. Угостить чем-то вкусным, или накормить своего и соседского ребёнка считалось нормой.
Самое главное в моей памяти о детстве и юности осталось то, что совершенно разные по характеру и темпераменту жители нашего двора жили как одна семья, помогая друг другу в горе и все вместе отмечали радостные события, будь то свадьбы, рождения детей и свои дни рождения.

© Copyright: Александр Крохин

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Запись опубликована в рубрике НАШЕ ТВОРЧЕСТВО, ПРОЗА с метками , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *