Пишут друзья. Глава 3. Дедушка Барон. Проза И. Беспаевой

ГЛАВА 1
ГЛАВА 2

(Встреча 20 апреля 2008 года)

В очередной приезд в Швейцарию я привезла с собой три увесистых папки со статьями о бароне. Это случилось в феврале 2008 года. Но навестить Эдуарда Александровича сразу не удалось. Европейская погода (Швейцарская то есть) вынудила нас повезти наших девчонок в более тёплые края погреться на солнышке и покупаться в тёплом море. Мы полетели в Индию — самое ближайшее от нас тёплое место в феврале. А подарок для барона я решила послать по почте. Я не была уверена, что удастся его навестить вообще — у детей много дел и девочки занимали все мое время. Возможно, я и не поехала бы к барону, если бы не нужно было вернуть книгу.
Подарок мы с дочерью отправили почтой, вложив в посылку и письма с подарками для барона и Надежды от Наталии Евгеньевны, побывавшей зимой у меня в гостях в Алма-Ате. А сама я просто позвонила барону, чтобы поздороваться, узнать о самочувствии, и предупредить о посылке. Он был рад звонку, снова расспросил меня, кто я такая и откуда его знаю (я всё ещё для него безымянная случайная гостья), поблагодарил за внимание. Правда, поинтересовался:
— А почему посылкой отправила, письмом гораздо дешевле!
— Да письмом восемь килограммов на почте не приняли, только посылкой!
— Ты врёшь, не может быть, что статьи обо мне такие тяжёлые! Когда отправила?
— Сегодня.
— Ну, завтра утром я уже получу посылку!
Утром, на следующий день, звонит телефон. Из трубки раздается:
— Я правильно звоню русской Ирине Беспаевой, могу с ней поговорить?
— Конечно, Эдуард Александрович, это я Вас слушаю.
И вот, очень взволнованным голосом барон говорит, как расстроен и растроган, недоумевает, как же и чем заслужил такое внимание? И как же теперь он сумеет меня отблагодарить и непременно расцеловать?
Набираюсь смелости, а возможно, и наглости, и прошу разрешения ещё раз побывать у него в гостях.
— Конечно! Приезжай в любое время, ты теперь самый желанный гость в моем доме! Я же должен тебя поцеловать!
Так я получила возможность еще раз навестить барона.
После возвращения из Индии, правда, только в апреле, мы с зятем, и впервые с Катюшкой — непоседой и юным дарованием, снова поехали в гости к Дедушке Барону, произнести Эдуард Александрович Катя никак не могла, хоть мы и разучивали его имя долго и упорно. И опять у него в это время гостила Надежда Данилевич!
Поехали, как обычно, в субботу, захватив тортик к чаю, книгу, которую я прочитала почти дважды и подарок от Аллы Федоровны и Эдуарда Лазаревича Лихтенштейнов — икону со всеми членами царской семьи. Они привезли её из Одессы. Открыв нам калитку и встретив у входа, после приветствий, Надежда сказала, что барону сегодня после ванны стало плохо и принять нас он сможет попозже, мы должны немного подождать.
Конечно же, мы и разволновались, и огорчились! Даже решили не беспокоить Эдуарда Александровича, а навестить его в другой раз. Но Надежда сказала, что барон очень нас ждёт, и если мы уедем, не повидавшись, он расстроится.
Решаем, что я пока подожду в гостиной и посмотрю кое-что интересное, а зять и Катенька немного погуляют, примерно полчаса. Так и делаем.
Надежда провожает меня в дом, усаживает в знакомое кресло и предлагает посмотреть каталог коллекции князя Никиты Лобанова-Ростовского. Спрашивает, знаю ли я, что он продал, наконец, свою коллекцию Фонду «Константиновский»? Оказывается еще в феврале, а они с бароном узнали об этом только вчера!
Об этом я, конечно, тоже не знаю, но известие очень хорошее! Богатейшая коллекция произведений театрально-декорационного искусства художников, работавших с Сергеем Дягилевым на рубеже ХIX–XX веков, Никиты и Нины Лобановых-Ростовских будет храниться в Петербурге! Сколько по этому поводу было переговоров, переживаний! И вот, наконец, долгожданный радостный результат! Не уверена, что впервые, но бесценные для страны произведения искусства в таком количестве покупаются и будут доступны широкой публике!
Каталог Никиты Дмитриевича Лобанова-Ростовского сам по себе представляет, на мой взгляд, шедевр. Прекрасно изданный, большого формата. Его и в руках-то без трепета невозможно держать! Хочется погладить и оттянуть момент начала чтения…
Но времени-то совсем мало, и я его открываю. Листаю, конечно, бегло. Много знакомых иллюстраций театральных костюмов. Я видела их во многих книгах о балете Дягилева, у меня есть великолепная книга Александра Васильева «Красота в изгнании», где множество замечательных фото, и ещё в альбоме «Русские сезоны», который есть у Эдуарда Лазаревича Лихтенштейна. Тоже великолепное издание, но в каталоге каждая иллюстрация содержит потрясающе подробное описание как, и при каких обстоятельствах, Никита Дмитриевич приобретал эти шедевры. Каждый!
Нужно ли говорить, какой великий труд довелось мне увидеть, хоть мельком прикоснуться к нему и понять всю его значимость?! Как описать ощущения, которые возникли? Невозможно просто…
Надежда приносит свежеприготовленный апельсиновый сок, с радостью смотрит на мое изумленно-восхищенное лицо и уходит на второй этаж со стаканом сока для Эдуарда Александровича. Вернувшись через некоторое время, предлагает позвать Катюшу — барон готов к встрече. Уславливаемся, что побудем у него совсем не долго, с полчаса, чтобы и не утомить, и всё же порадовать встречей.
Катенька хочет сама подарить торт Дедушке Барону и бережно несёт его по лестнице на второй этаж. Я иду следом, впервые поднимаясь по лестнице, увешанной и уставленной картинами от ступеней до самого потолка. Лестница привела нас в коридор, который и не коридор, а самый настоящий музейный зал! Картины повсюду — на стенах, на полу у стен, на комодах. В углах — ручной работы шкафы, створки которых расписаны рисунками.
Проходим в самый конец коридора — зала музея, и заходим в спальню барона.
Барон лежит в огромной кровати, над изголовьем которой, почти во всю стену, висит ковер Лемерсье с собором Василия Блаженного. До революции он принадлежал Московской Патриархии. В левом углу у кровати — богатейший иконостас, со старинными иконами. Столик под ним так же, как и в гостиной, уставлен множеством необходимых предметов — телефон, пульты от телевизора и видеомагнитофона, записные книжки, ручки, колокольчик-звонок, много фотографий в рамках, коробочки и баночки… У кровати подставка с бутылками воды — все под рукой. Справа — вся стена в картинах. Это, в основном, портреты. Мамы, отца, бабушки Софии Богдановны, его самого и сестры Таисии. Спальня очень просторная, две стены — стеклянные витражи с выходами на балкон, сквозь которые открываются удивительные виды на Швейцарию за Рейном и на Княжеский замок Лихтенштейна.
Эдуард Александрович улыбается, извиняется, протягивает руки нам навстречу и знакомится, наконец-то, с Катенькой. Она хоть и робеет, но здоровается, протягивает Дедушке Барону свой подарок. И Дедушка Барон не остается в долгу — дарит ей коробку шоколада. Более ценного подарка для Катюшки и не придумать! Она от радости начинает говорить с бароном по-немецки, чем приводит его в восторг. Потом они переходят на русский, и мы с Надеждой им не мешаем. Пара фраз и снова немецкая речь — Катя любит разговаривать с пожилыми людьми, особенно во время наших прогулок, всегда находятся у неё темы для рассказов бабушкам и дедушкам, где бы мы их ни встретили, нет у неё никакого смущения. Эдуард Александрович всё спрашивает и спрашивает, а Катя всё рассказывает и рассказывает, они уже и за ручки держатся! Мы с Надеждой очень рады, что настроение барона поднимается на глазах, он прямо весь светится от радости, от утреннего недомогания мало что осталось.
Но, помня о договоренности, я достаю из сумки подарок от Лихтенштейнов и вручаю его Эдуарду Александровичу. Он берет икону и внимательно её рассматривает. Потом восклицает:
— Надя, ты посмотри, это ведь Царская семья! Ты где взяла такую икону?!
Надежда берет икону и тоже её рассматривает, и тоже поражена — на иконе все члены Царской семьи…
Я говорю, что это подарок от Аллы Федоровны и Эдуарда Лазаревича Лихтенштейнов. Они передают барону привет и просили принять икону в знак признательности и уважения к его делам. А икону они привезли с Украины, со своей Родины. Прошлым летом отдыхали в Одессе, и Алла Федоровна побывала в паломничестве по монастырям Киева, там и купила икону. И она уже дважды бывала в паломничестве на Святой земле. И Эдуард Лазаревич и Алла Федоровна очень интересуются всем, что связано с Царской семьей и, конечно же, будут рады, что их подарок пришелся по душе барону. Они были очень рады получить собственную книгу с автографами Эдуарда Александровича и Надежды, и считают этот подарок большой честью.
— Как же так? Я совсем не знаю этих людей, они живут так далеко и присылают мне такие важные для меня подарки! Я ведь и не знал, что есть такая икона. Надя, а ты знала?
И Надя тоже не знала о существовании этой иконы. Но какой своевременный подарок. Как раз приближается дата — 90 лет со дня расстрела в Екатеринбурге.
— Надя, поставь икону вот сюда, к изголовью, я лампаду зажгу в день поминовения в июле, совсем уж недолго осталось, как хорошо будет! Нет, я ничего не знал про икону. И даже не предполагал, что в России так чтят Царскую семью…
Надежда освобождает место на столике у иконостаса и устанавливает икону. Какой замечательный подарок!
А я достаю из сумки книгу «На службе трёх Императоров», чтобы вернуть её барону и, ещё и ещё раз, поблагодарить за возможность её прочитать, и за доверие.
Барон берет книгу в руки и говорит:
— И где же ты раскопала такую редкость?
— Как где? Вы же дали мне ее почитать в прошлый приезд! Просили не потерять. Вот, я ее прочитала, и возвращаю в целости и сохранности! Спасибо Вам огромное, теперь я многое поняла, почему Вы так трепетно относитесь ко всему, что связано с Суворовым. После того, как я прочитала книгу Надежды, я была уверена, что Вас, как человека, во многом «сделала» Ваша мама. Её влияние на Вас и по сей день очень велико, оно проявляется во всех разговорах с Вами. А вот тот немыслимо огромный патриотизм, которым пронизаны все Ваши дела, связанные и с Суворовым, и с Царской семьей, с Россией вообще, это, безусловно, заслуга деда. И как хорошо, что я всё же выпросила у Вас эту книгу! Немного сложно было её читать, особенно в начале, пока я не «вжилась» в неё. Много новых имён… Второй раз читать было гораздо легче, но нельзя было делать пометки, черкать, как я люблю… Зато теперь я понимаю Вас гораздо глубже, и все Ваши поступки и дела выстроились в удивительную закономерность. Вы не можете быть другим в силу влияния на Вас дедушки генерала!
— Ты два раза ее читала? Зачем?…
— Книга очень интересная. Слишком много информации, и исторической, и политической, и бытовой… За один раз трудно всё осмыслить, сопоставить, запомнить… И язык просто потрясающий! Ни за что не скажешь, что дедушка не получил литературного образования! Но какой прекрасный педагог, вот бы сейчас в наших школах и университетах так учили и воспитывали… И я была права, когда подозревала, что ваши родные участвовали в морских сражениях и в русско-турецких войнах, и в войне с Японией. Теперь вот снова буду перечитывать и «Цусиму» и «Севастопольскую страду», давно эти книги читала, практически в детстве… Так что огромное Вам спасибо, что доверили мне книгу деда! Её и Эдуард Лазаревич успел прочитать, отважилась я ее в Алма-Ату свозить…
Барон и Надежда некоторое время смотрят на меня изумленно, а потом почти в один голос говорят:
— И ты (Вы) возвращаете такую книгу? Никто бы не вернул из случайных гостей!
— А разве Вы случайным гостям даёте такие книги? И как я могла не вернуть, раз взяла почитать? Вдруг, мне еще придется что-то попросить?
Одно только огорчило, совсем мало Николай Алексеевич написал о семье, я так ждала, что узнаю гораздо больше…
— Надо же, как интересно, ты и в интернете про меня читаешь, и книга тебе понравилась, и ты все правильно про меня поняла. Дедушка, после мамы, был главным человеком для меня. Я ведь был еще ребенком, когда умер мой папа.
И дед всегда меня поддерживал, всему учил и очень много со мной разговаривал. Очень одаренным был человеком. Вот этот портрет, — показывает на стену слева от себя, где я и моя сестра, он сам написал. А воспоминания он писал не о семье, а о своём времени, о делах многих людей, которые страну хранили и все делали для её славы.
к 3 главе— Он был действительно выдающимся педагогом, и не в последнюю очередь, при всех своих огромных достоинствах. Столько нововведений было при нем в Пажеском Корпусе. Понятно стало, почему выпускники были столь образованными не только в военном деле. Все могли заниматься по своим способностям и музыкой, и рисованием, и литературой, изучать историю Каждый мог проявить способности. И что самое главное, как я уверена абсолютно, воспитывался в пажах дух общей ответственности за страну. И как много нового я узнала о Первой мировой войне, и революцию увидела по другому, изнутри…
— Мне было очень важно опубликовать мемуары деда. Он закончил писать их почти перед смертью. И наказал мне издать их, когда Россия снова станет Россией. Он всегда верил, что так и будет! Я много попыток делал, но все проваливались. Думал, что никогда не исполню волю деда. Переживал очень. Вот если бы не Надя, ничего, наверное, не вышло! А она прочитала рукопись и повезла ее копию в Москву. Все переговоры с издательствами взяла на себя. Ей тоже многие отказывали, но она пошла в редакцию журнала «Наше Наследие», знаешь такой русский журнал? Так вот, редактор смелым человеком оказался, взялся за издание книги!
А после выхода в свет, в том же году, она стала библиографической редкостью, и еще бестселлером года! За один год все пятнадцать тысяч экземпляров были куплены! Такими ценными оказались мемуары моего деда для России.
Теперь я спокоен, дедушка знает, что я — хороший мальчик! Правда есть ещё кое-что, что я должен для него сделать, но пока не получается. Ну, ничего, придумаю что-нибудь!
Опять наша коротенькая по уговору встреча затягивается. Барон рад поговорить с нами еще о многом, но я очень опасаюсь его утомить и начинаю прощаться. Катенька, закончив свою беседу, как завороженная смотрела на Дедушку Барона. Она ни разу не помешала нашей, не интересной для неё, как мне казалось, беседе. Она даже не рассматривала множество интереснейших предметов, окружающих барона. Просто стояла рядом с кроватью, смотрела на Дедушку Барона, слушала, иногда они держались за руки…
Прощаемся с бароном, желаем ему скорее поправиться и обещаем, что я навещу его через некоторое время, когда он будет пободрее.
— Только обязательно приезжай, как жалко, что я сегодня вдруг расклеился, и что такое приключилось?! Только теперь всегда Катю привози, такая красивая и воспитанная девочка. Ты же говорила, что она непоседа.
— Приедешь ещё ко мне в гости? — обращается барон к Катеньке?
— Приеду. И торт привезу! — отвечает Катюшка, заставляя барона рассмеяться.
— Да, а ты главную новость знаешь? Фонд «Константиновский» коллекцию Лобанова-Ростовского купил! Только что с Надей узнали!!!
— Знаю! Надя мне сразу сказала, и я каталог смотрела, пока ждала, когда вы нас принять сможете. Вот ведь какое везение!
— Теперь приезжай скорее, я тебе еще много расскажу интересного!
— Договорились! Я в этом году только первый раз в Швейцарии. Обязательно приеду, раз приглашаете, а Вы поправляйтесь скорее, весна на дворе! До свидания, Эдуард Александрович!
Мы уходим из спальни и идем по коридору. Глаза разбегаются от его «экспозиции»! Стараюсь запомнить хоть что-нибудь. Картины, картины, картины. Прямо на перилах верхней части лестницы висит прекрасный гобелен, закрывая собой кованные металлические опоры. В углу примостился комод. На нем портрет Императора Павла Первого и его жены, Императрицы Марии Федоровны. Автора портретов я, конечно, не знаю. Как, впрочем, и авторов многих картин в доме барона. И еще один портрет Павла Первого стоит прямо на полу у одного из красивых шкафов. Портреты Александра I, Кутузова, батальная сцена из Отечественной войны 1912 года…
— Надя, можно мне пару снимков здесь сделать?
— Конечно можно! Тут всю неделю съемки шли, и фотографировали, и киносъемки были. Фильм снимается «Призраки дома Романовых». Барон целую неделю был центром съемок, а я — экскурсоводом. Устали, конечно. Много людей было, вчера вот только закончили, очень напряженная неделя была. И русские снимали и немцы.
Я делаю несколько снимков, хотя бы общий вид запечатлеть хочется, память — памятью, а документ надежней!
Спускаясь по лестнице, я уже с иного места вижу многочисленные картины, знакомые по многим фотографиям. Именно эта лестница и гостиная барона являются как бы визитными карточками его виллы. А сколько сокровищ таят в себе другие ее комнаты… Катенька идет молча, и пользуется каждой нашей остановкой, чтобы рассмотреть всё вокруг. Мы с ней уже ходим в музеи, и она умеет смотреть и видеть. И так заметно, что ей хочется ко многому прикоснуться ручкой, и погладить кое-что. Но она мужественно ничего не трогает.
В коридоре на первом этаже прощаемся с Надеждой. Она сегодня вечером уезжает и дел ещё много. Самое главное из оставшихся — написать ответное письмо в музей Достоевского в Семипалатинске. И порядок в доме навести перед отъездом.
— Неудобно, письмо от Наталии Евгеньевны и сувениры из музея еще когда получили с бароном, а ответить всё некогда, сегодня обязательно напишем ответ! И спасибо от меня за Вашу удивительную посылку со статьями о бароне! Это же настоящее сокровище! Когда я книгу писала, очень много всего изучила, но в основе — рассказы барона. А в этой подборке много нового для меня. Очень большую работу Вы проделали! И удобно пользоваться — всё систематизировано. Барон был тоже рад, он никогда и не думал собрать про себя публикации русской прессы. Вы бы видели, как он хвастался мне этим подарком! Вы правда инженер строитель?…
— Правда! Я инженер, стройки — мое главное занятие в жизни…
Я очень и очень рада её похвале. При всей занятости Надежда нашла всё же время и покопалась в моих находках.
Она скрывается на минутку в кухне и выносит для Катеньки еще один подарок от Дедушки Барона — расписную деревянную ложку. Катя сияет — у неё в каждой ручке подарок!
Спускаемся вниз к машине, прощаемся и благодарим Надежду за встречу. Она тоже рада, что было интересно, барон очень доволен и заметно повеселел.
— Пойду кормить его тортом Катюшкиным, он от него ещё больше поправится, — говорит она весело, и мы уезжаем.
Так как времени на визит мы потратили все же не много, решаем прокатиться по Лихтенштейну, и от виллы барона едем к княжескому замку и дальше вверх, по горной дороге прямо в центральную часть княжества. Яркий солнечный весенний день в горах удивительно красив. Зелень в этих местах всегда очень яркая, она не бывает пыльной, как в нашей средней Азии. Даже осенью. Весеннее солнце залило всё вокруг, всё сияет и искрится в его лучах. Пробуждение весны в Альпах — необыкновенное зрелище!
Поднимаемся до самого верха дороги, до крохотного курортного городка Трисенберг, но выйдя из машины, моментально замерзаем. Хоть и солнечно, но ветер холодный и мы решаем вернуться без прогулки пешком. На обратном пути останавливаемся на небольшой поляне у дороги и устраиваем пикник. На горных дорогах и Швейцарии, и Лихтенштейна очень много мест, оборудованных для коротких остановок. Всегда есть столы, скамьи и источник воды. С поляны открывается великолепный вид через Рейн на Швейцарию. Ощущение огромности земли вызывает чувство восторга и полета!
Подкрепившиеся, и довольные прогулкой, едем домой. Катенька вскоре засыпает, не выпуская из рук подарков от Дедушки Барона. Хороший выдался день!
В середине мая я вернулась домой. Навестить барона еще раз в ту поездку не удалось. Мы только несколько раз поговорили с ним по телефону. Он уверял, что чувствует себя прекрасно, занят разборкой своих архивов, к тому же у него гостит дочь Людмила.

Алма-Ата,
май 2008 года.

© Copyright: Ирина Беспаева

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Запись опубликована в рубрике ПИШУТ ДРУЗЬЯ с метками , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

9 комментариев: Пишут друзья. Глава 3. Дедушка Барон. Проза И. Беспаевой

  1. Ирина Беспаева говорит:

    Спасибо, Женечка, за новую встречу с Бароном! Знаешь, это для меня новое ощущение — читать себя не в книге, а на страницах литературного объединения…

    • admin говорит:

      Я когда готовила материал так и думала, что очень необычно читать не в книге, а с экрана)

      • Ирина Беспаева говорит:

        Вот, ты меня понимаешь! Я никак не могу принять эл. книги, организм противится, требует листочками шелестеть. А тут ничего, спокойно читается…..

  2. Лариса говорит:

    Сердечное спасибо, Ирина, очень интересное повествование, увлекательное погружение в историю, соприкосновение с живой легендой. Встреча с Бароном большая удача и для Вас, и для всех читателей.
    С теплом!

    • Ирина Беспаева говорит:

      Спасибо, Лариса, за отклик, приятно. Удача в том, что наша встреча с Бароном состоялась и постепенно переросла в искреннюю дружбу, и в том, что тема «Барон» в свое время нашла отклик у многих моих интернетных, и не только, друзей. Я очень благодарна Евгении Аркадьевне, что она предложила печатать книгу по главам в «Ладоге», честь для меня.
      Всего Вам самого доброго, и здоровья прежде всего!

  3. Светлана говорит:

    Ирина, прочла публикацию гораздо позже того, как она появилась на сайте: в попыхах не хотелось. Дождалась никуданеспешащего момента и с «чувством, тактом, расстановкой» насладилась чтением. Во-первых, меня сразу «накрывают» новые образы — удивительный русский человек, его судьба, деятельность, душевное богатство — все это часть нашей истории, с которой я тоже чувствую сопричастность. Потом, образы окружающей обстановки дома (виллы), все предметы, картины… Образы окружающего пространства, включая Ваши впечатления от путешествий… Во-вторых, появляется любознательский интерес, параллельно с чтением начинаю лазить в интернет, искать имена людей, упоминаемых Вами, мест, названий книг. Оказывается, можно скачать книгу «На службе трёх Императоров»! Обязательно прочту! И в третьих, начинаю «заражаться» Вашими впечатлениями, появляется желание расширять свой кругозор, узнавать новое. Спасибо за все это!

    • Ирина Беспаева говорит:

      Светлана, спасибо за отзыв и Вашу начинающуюся влюбленность в Барона. Как я Вас понимаю! Очевидно потому, что моя любовь к нему начиналась с того же, с желания как можно больше узнать об этом человеке. Я поняла, что Вы на верном пути и очень этому рада. Обязательно скачайте книгу «На службе трех императоров», я бы так включила ее в программу обучения не только студентов военных учебных заведений, но и во всех вузах. Еще я Вам советую поискать в интернет. магазинах и приобрести книгу Н. Данилевич «Жизнь русского аристократа», это в основе своей надиктованные воспоминания Эдуарда Александровича. Скачать в интернете эту книгу нельзя, ее там нет. Спасибо за отклик, очень рада Вашей реакции. С уважением, Ирина.

  4. Светлана Наумова-Чернышова говорит:

    Спасибо, Ирина, поищу Данилевич.

    • Ирина Беспаева говорит:

      Радуюсь, что и после ухода Эдуарда Александровича, его жизнь вызывает интерес… Думаю, он тоже радуется!

Добавить комментарий для admin Отменить ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *