На гребне воспоминаний. Проза Л. Литвиновой

Удивительные явления: жизнь и творчество. Я время от времени делаю дневниковые записи, последняя из них была 13 октября. Тогда я буквально написала: «в голове пусто, никаких идей, творчество спит». Включаю комп, открываю сообщения, и вижу предложение Жени Шаровой о необычном он-лайн занятии. И, о, чудо, понимаю, что в этот раз мне есть о чём написать.
Как вы знаете, я имела возможность посетить несколько литературных семинаров «Летящее перо». Мне давно не давала покоя мысль попытать счастья в прозе. Семинарами уже много лет руководит профессор лит. института им. М. Горького Александр Торопцев, который всегда внимательно выслушивал и давал нам очень ценные рекомендации. Несколько моих попыток были не очень удачными, но я не отступала. Я представляла два рассказа – дамский и детский. На третий раз мне захотелось попробовать сделать живую зарисовку о природе. Но о чём именно? И тут я почему-то вспомнила события давно минувших дней. На гребне своих воспоминаний я перенеслась в июнь 2012 года, в одну из московских клиник на Яузе. В палате нас оказалось четверо и надо заметить, что все были своеобразными личностями, но самой яркой оказалась пожилая женщина лет семидесяти Светлана Ивановна Пажетнова. На вид она была простой женщиной, труженицей. Но, как оказалось очень даже не простой. Дело в том, что она была учёным-биологом, жила и работала со своими детьми и супругом Валентином Сергеевичем Пажетновым охотоведом, биологом, профессором в биосферном заповеднике Тверской области. Самым главным делом их жизни стало возвращение к жизни и воспитание медвежат-сирот, которых они готовят к адаптации в естественных условиях. Это дело Валентин Сергеевич начал ещё в семидесятых годах. Наблюдения, кропотливый труд по изучению поведения медведей, составление питания с переходом к естественному, уход за питомцами, занимали все 24 часа в сутки. Как хорошо, что рядом оказалась преданная и любящая женщина, тоже биолог. В результате упорного, кропотливого труда появилась уникальная методика по реабилитации таких медвежат для возвращения в дикую природу, а в их семье родились сын и дочь. Со временем методика получила мировое признание. Дети выросли, получили образование и стали опорой и помощью родителям. Правда дочь вышла замуж и ушла в другую семью, которая там же в Тверской области занимается реабилитацией волчат. А в семье Пажетновых возник проект по изучению крупных диких животных с возможной реабилитацией медвежат «Чистый лес». В летнее время действует детский экологический лагерь, в котором дети 10-15 лет учатся наблюдать и беречь природу. В настоящее время семейное дело возглавил сын Пажетновых Сергей Валентинович, биолог-охотовед, старший научный сотрудник ФГБУ «Центральный лесной государственный природный биосферный заповедник». Сын являлся и руководителем Центра спасения медвежат-сирот IFAW. К сожалению, Центр прекратил свою деятельность, и семье пришлось искать новых спонсоров, как организаций, так и простых граждан. Старший Пажентов является автором научной монографии, переведённой на многие языки мира «Мои друзья медведи». И не только. Он ещё и детский автор сказок о природе. Я с удовольствием послушала аудиозапись «Сказки русского леса».
В интернете вы можете найти много интересной информации об этой уникальной семье, потрясающие фотографии из семейного альбома, интересные репортажи, публицистические заметки и видео фильмы, которые в разное время транслировались на телеэкранах страны. За эти годы собралось довольно много интересного материала, который каждый без труда может найти в интернете.
А что же мои рассказы? Первый рассказ «Воришка» был одобрен Александром Петровичем Торопцевым с пожеланиями написать цикл рассказов по этой теме. Потом был написан второй рассказ «Уголёк». Тут меня взяло сомнение, а правильно ли я изображаю события, особенно те, что касаются медвежат. Всё-таки времени прошло не мало. После просмотра видеофильмов и чтения публицистических заметок мне и вправду пришлось сделать существенную корректировку в повествовании, дабы избежать искажения действительности. Только в рассказе «Воришка» были частично использованы фактические события. На самом деле встреча с медведем произошла у Светланы Ивановны в малиннике. Следование мишек за человеком читается неправильным, так как говорит о том, что животное впоследствии может испытывать трудности в естественной среде. Описание ситуации встречи с мишкой я сделала для более яркого и комичного представления героев. Хочу сказать, что и портреты моих персонажей не совсем похожи на реальных людей, как и их поступок, возвратиться жить в город. В этом, как мне кажется, заключается творческая составляющая любого художественного произведения. Ну, а удалась она мне или нет, это уже вам судить мои дорогие читатели и коллеги.
В конце я хочу дать ссылки на видео и публицистические заметки по теме:
https://orphan-bear.org/about
https://www.youtube.com/watch?v=u41EK8gldCw
https://www.youtube.com/watch?v=L3iDlzbZ_sI
https://www.youtube.com/watch?v=tdEVcstVV7M

ИЗ ЦИКЛА РАССКАЗОВ «ЖИЛИ-БЫЛИ ДЕД ДА БАБА»

УГОЛЁК
Говорят, что июль – макушка лета. В этом году июль выдался особенный. Совсем непохож на середину лета. А всё почему? Дожди льют, практически не переставая.
Сидит Егоровна у печки и думает: «Как припустится в пляс дождь, так и кажется, что носа не высунешь из дома, но мишек кормить надо, выхаживать, чтобы потом они самостоятельно могли жить в лесу. Ах, как бы утихомирился, а если солнце проглянет, так вообще праздник на душе. Да вот ещё оказия какая, не побегают внуки по лужам босиком, так как холодно нынче. Вот и приходится деду печку – нет, нет, да и затапливать».
Сегодня тоже решили протопить. Егоровна смотрит, как последние язычки пламени исчезают и появляются угли тлеющие, чёрно-серые с красными мерцающими глазами. Обычно суетливая, сейчас, видно призадумалась. Стала тихая, морщинки углубились, взгляд, как у старой крапивы, тёмно-зелёный, колючий, напряжённый. В руках кочерга, всё в печи угли ворошит, углы губ опустились, будто переживает о чём-то.
— Что-ты, Надюха-горюха, призадумалась? – спросил её дед потихоньку, чтобы не обидеть и вернуть в реальный мир из страны воспоминаний. А сам обнял её тихонечко за плечи своими руками худющими. Руки у деда, хоть и худые, да ладони огромные, сильные и тёплые. Уютно Егоровне в его объятиях.
— Да вот, вспомнилось… Прошлый раз ездила в столицу, сам знаешь, по нашим житейским делам. Вышла из дома, через сквер пошла, вижу на пенёчке под деревом, воронёнок сидит. Такой уже большенький, так мне показалось, да ошиблась. Стоит, лапками перебирает. Хвост чёрный, а шея и крылышки серые, будто угли обгоревшие. Голова тоже, как хвост чернявая, а на ней глаза сверкают беспомощные. Точно, как эти угли в печке, воронёнок тот был. Наклонилась к нему, чтобы рассмотреть. Мимо мужчина проходил, увидел воронёнка, на корточки присел, окинул внимательным взглядом птаху, вздохнул:
— Жаль птенца, из гнезда выпал, кошки сожрут. Где же его родители? Что-то странно, обычно рядом кружат, не дают птенцов в обиду.
Посмотрел, покачал головой своей с залысиной, подняв косматые брови, вздохнул, встал и поспешил своей дорогой. Неравнодушный человек, жалостливый. И я отойти не могу никак, тоже жалко птенца. Голову вверх задрала, смотрю по кронам, может, увижу гнездо. Но нет, не нашла. Тогда топать на него стала, руками хлопаю, давай, мол, вставай на крыло, маленькими перелётами опять к своим возвращайся. А он слабенький несмышлёныш с пенёчка спрыгнул, вокруг дерева поскакал, хотел на него взобраться, да так ничего и не получилось. Потом на куст вспорхнуть пытался, да где там, совсем немощный, не окрепший ещё. С сожаленьем в душе и я поторопилась по делам. Когда возвращалась, всё осмотрела, но не увидела больше воронка-уголька. Как думаешь, Васильевич, кошки съели?
— Ну, что ты Егоровна о плохом думаешь. Вспомни, как нам соседка наша по квартире Катерина рассказывала. Смотрит в окно, а там, на трубах теплотрассы коты лежат, греются, а под трубами крысы шныряют. Коты откормленные, сама знаешь, в городе целый десант из женщин-благотворительниц, ходят кошек бездомных кормят. Так эти коты ни ушами, ни носами, ни усами не пошевелили, чтоб крыс изловить. Сытые, ленивые. Нет, видать родители Уголька отыскали, в гнездо обратно утащили. Так думаю.
«А может и верно дед говорит, — подумала Егоровна, — хорошо внуки ещё спят, не слышат, а то бы расстроились, как и я».
Отошла от печи и стали они с дедом собираться на работу. Скоро, наверное, в город уедут, на пенсии будут с дедом, а пока надо ехать медвежатам за кормами, ведь они не только за мишками наблюдают, но и заботливо выкармливают, подбирая правильные корма и постепенно приучая их к природной пищи.

ВОРИШКА
Егоровна подходила к своему домику в заповедном посёлке и улыбалась. Маленькие зелёные глазки щурились в паутинке морщинок от удовольствия, из-под косынки выбивалась прядь седых волос, а ямочки на щеках перекатывались, как у молодой на загорелом курносом лице. Вот как бывает, думала она, пошла внукам за молоком, а набрела за околицей в заросли малины. Ягода в лесу ароматная и полезная, особо запоздалая. Как не взять такую? Почему только раньше не приметила её, сезон-то ягодный отошёл, и была находка вдвойне от этого приятнее. Пусть и мелковата, не сравнить с садовой, но каждая, как миниатюрная кубышка с алым лесным нектаром. Заодно неподалёку и грибов для домочадцев на жарёшку набрала.
Шла, радовалась своим находкам. И тут вдруг увидела, что дед в окно вылупился, уши оттопырены, нос картошкой к стеклу прилип. Смотрит на неё и чудит: то глаза себе кулаками протирает, то в окно пальцами корявыми тычет, а то и вовсе обезумел, последние волосы у себя на голове вырывать стал. Вдруг Егоровна почувствовала, как шею обожгло горячее сладостное дыхание, и бидончик заплясал в руках. Обернулась, обомлела. Мишка-подросток пожаловал на лакомство. Встал на задние лапы, а передними тянет из бидона ягоды горстями в пасть. Кладёт на розовый липкий язык, смакуя, щурит довольные глаза-бусины. Внезапно раздался неподалёку на поляне резкий сигнал, говорящий медведям об окончании трапезы, пугающий, что бы к человеку не привыкали. Это были звуки ударов по металлическим огромным бидонам, так сотрудники заповедника отгоняли зверей от опустевших мисок. Тотчас встал воришка на четвереньки и двинулся прочь в лес, чтобы оказаться со своими друзьями в своём временном доме, перед тем, как отправиться в вольер, а дальше окончательно оторваться от человека и слиться с дикой природой, представителем которой он и является. Улепётывая, показал мишка бабушке свой округлый мощный зад, но зато оставил Егоровне запоздалых ароматных ягод. Тут только она и вздохнула с облегчением.
Это был, как ей казалось, последний год, когда они с дедом в заповеднике работали. Уехали домой в столицу, а из ягод она баночку варенья всё же успела сварить. Вспоминают теперь в городе эту необычную встречу за чаем с лесной малиной. А дело по разведению популяции бурых медведей пусть продолжают их дети.

В СИЯНЬИ ЗВЁЗД
Декабрь единственный месяц, когда сотрудники заповедника могут отдохнуть. Уже в январе начнут поступать к ним брошенные своими мамашами маленькие медвежата. А происходит это по разным причинам: из-за охотников или лесорубов, которые ненароком спугнут медведицу, а она, спасаясь сама, бросит малышей и уже никогда не вернётся в эту берлогу, или сами ненароком отстанут от своей мамаши. И опять начнётся круговерть, как и с обыкновенными младенцами: бессонные ночи, кормление каждые два часа, проблемы с животиками и прочее, и прочее.
А наши герои уже любуются зимней Москвой. Нарядна и красива зимой столица, особенно предновогодняя. Суета людей выбирающих подарки, мерцание разноцветных огней и блеск шаров, и окутывающее каждого необыкновенное чувство приближающейся волшебной сказки, всё завораживает, перенося в детство. Васильевич с Егоровной приготовили внукам подарки, успели побывать в университете и академии, встретились там со своими коллегами-профессорами, Васильевич выступил и перед студенческой аудиторией. Интересно было молодёжи пообщаться с живой легендой.
Да, хороша Москва, когда-то она дала старт супругам в новую интересную и содержательную жизнь, что бы раскрылись их знания, талант и упорство в далёком и глухом медвежьем уголке, который прославили они на весь мир.
Вечереет. Егоровна хлопочет у плиты, а дед за компьютером, сидит, стучит по клавишам. Выглянув из кухни, она вопросительно смотрит на супруга, который погрузился в свой неведомый мир и время от времени улыбается в бороду.
— Что ты ещё задумал? – спрашивает она мужа настороженно.
— Не угадаешь! Иди ещё похлопочи немного и приходи, почитаю, посмотрим, одобришь ли? – отвечает он загадочно.
Через некоторое время она возвращается, тихо и нежно обнимает мужа за плечи и садится напротив, бросая на него вопросительный взгляд своих зелёных глаз.
Старик начинает издалека:
— Вот, Егоровна, дожили мы с тобой до старости, но душа-то молодая! Я тут ещё вчера набросал план мероприятий для детского летнего лагеря. Теперь свяжусь с кем надо, чтобы уточнить даты лекций по темам.
Не давая супруге вставить слово, он быстро продолжает:
— У нас с тобой внуки и не за горами то время, когда и правнуки появятся. Вот и решил я для них написать сказки, главным героем которых, нетрудно догадаться стал мишка, — сказал он и хитро улыбнулся.
Егоровна только охнула, хлопнув ладонями по коленям. А дед начал читать медленно и с выражением. Перед ней промелькнул враз весь цикл по подготовке медвежат к взрослой самостоятельной жизни, а ведь, как здорово, что супруг очеловечил всех лесных жителей, рассказывая их устами о каждодневных лесных буднях. Как просто и доступно могут узнать дети о жизни диких зверей и птиц!
— Талантливо, – выдохнула она по окончании сказки, – думаю, детям понравится, да и взрослым. Но вижу, ты ещё что-то задумал…
— Да, ты права, будем собираться обратно. Наш дом теперь там, в лесу, вся жизнь наша там, и радости и горести, и победы и поражения. Сама знаешь, в заповеднике лишних рук не бывает!
— Ой, Васильевич, и я так думаю! Когда едем?
— Завтра закруглимся с городскими делами, а послезавтра уже домой поедем.
На том дедушка с бабушкой и порешили, и пошли ужинать.
Через день разукрашенная и малоснежная столица осталась позади, а они шагали в укутанном снегами лесном тереме. Здесь, кажется, каждое дерево улыбалось им из-под мохнатых снежных шапок. Снег горел на солнце и переливался. Вот показалась шумная ватага их внуков. Они шаловливо подпрыгивали и дёргали за ветки, с которых летели снежные искры. Казалось, что к ним приближаются белое блестяще-звёздное облако.
Вечером за уютным круглым столом собралось всё многочисленное семейство. Сын взял в руки гитару, тронул струны, и полилась песня:

Мы немало на свете успеем,
Наша жизнь отгорит не зазря.
Если зерна добра мы посеем –
Завтра всходы поднимет заря…

Сквозь заснеженное окно в сиянии звёзд смотрела на них луна, и казалось, что она улыбается.

© Copyright: Лариса Литвинова

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Запись опубликована в рубрике НАШЕ ТВОРЧЕСТВО, ПРОЗА с метками , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

3 комментария: На гребне воспоминаний. Проза Л. Литвиновой

  1. Альбина говорит:

    Лариса! Начала читать твои рассказы! За один раз не могу осилить ,но обязательно возвращусь к ним! Ты молодец!

  2. admin говорит:

    Очень-очень интересно! И хочется продолжения!))

  3. Наталья Бацева говорит:

    Лариса, пиши ещё.Интересные люди.Как это важно, когда близкие смотрят в одну сторону.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *