Янтарь. Проза С. Наумовой-Чернышовой

«Но я имею честь быть русским!» — сказал он гордо.
И. Шмелёв, «Въезд в Париж»

Благодаря радиальному расположению улиц, сложно, например, заблудиться в Питере, греческом городе Салоники или бывшей столице Югославии.
Наслаждаясь осенним белградским вечером, мы с Татьяной Ивановной все-таки потеряли ориентир.
Конечно же, нашли бы! Однако стемнело, и время поджимало: к определённому часу нас ждали туристы нашей группы перед входом ресторана гостиницы, где мы остановились.
Ужин регламентировался. Мы забеспокоились оттого, что подводим остальных, засуетились, стали сворачивать не в те переулки и, в конце концов, обратились к компании юных братьев-славян.
Молодежь искренне желала помочь, но, к сожалению, не понимала нашего русско-сербского симбиоза, а название гостиницы, похоже, слышала впервые.
Вдруг:
— Спросите меня! Я — русский!
Вокруг нас собрался народ. Моя подруга, внешне похожая на Галину Вишневскую, экспрессивно общалась, жестикулируя.
— Татьяна Ивановна, тут кто-то русский! — говорю я, ещё не выделяя человека из толпы.
— Я русский! Я! Спросите меня.
— Вы?
Пожилой мужчина, среднего роста, среднего сложения. В тёплом, золотистом свете фонаря разглядела мелкие, правильные черты лица. Назвала бы его красивым. И — зацепило, забередило внутри. Состояние зыбкости: силишься удержать прозрачные нити ускользающего образа, отчаянно вспомнить что-то очень нужное, но — не дается. И будто блуждала в темноте, и неожиданно вышла к лунному озеру, и где-то рядом ухает филин…
— Вы русский?
— Да, по отцу. Он учился в кадетском корпусе, когда началась революция… Бежал вместе с Корниловым… Меня Николай зовут… Родился здесь, в Сербии. В России никогда не был… Неужели вы из самой Москвы? Как она?
Его голос, тембр, интонация… Кажется, так ТОГДА говорили.
…Издалека — приближающийся стук копыт по мостовой. Вот появляется коляска с открытым верхом. Кучер придерживает лошадь у могучего, раскидистого каштана. На подножку коляски ступает изящная женщина в длинном, светлом платье и шляпе с большими полями. Блестящий офицер в эполетах подает ей руку…
Татьяна Ивановна интересуется дорогой. Николай объясняет. Я смотрю на него и чувствую, как нечто непередаваемое впитывается по неведомым каналам.
— У вас отличный язык.
— Это отец. Он сильно тосковал по родине. С детства слышал: «Помни всегда, ты — русский».

На другой день была экскурсия по столице, её достопримечательностям. В пути обращали внимание на дома, пострадавшие во время натовской бомбежки. Часть нарочно не реставрировали, оставляя вещественным доказательством чужой агрессии.
Около разрушенного торца здания телецентра, одного из первых принявшего на себя удар, находится Свято-Троицкий храм — подворья Русской Православной Церкви. Заложенный на Рождество Пресвятой Богородицы 1924 года и освященный накануне сочельника 1925 года, приютивший останки Петра Врангеля.
От попадания в телецентр погибло несколько человек. Взрывной волной тела разбросало около самого здания, по территории храма, и даже купол обагрился кровью мирных жителей.
Недалеко от места трагедии установлена на деньги родственников убитых мемориальная плита. Развернута к кресту, взмывающему в небо.
«Зашто» — так по-сербски выбито на памятнике. Ниже перечислены имена и фамилии.
Ах, как часто мы, люди, собственную несостоятельность пытаемся навязать небесам!
— Вы русские? — Подошла в храме молодая прихожанка. — Я сама из Тулы. Замужем за местным. — Она поправила шёлковый, сползающий с русых волос платок. — Церковь в бомбежку тоже пострадала. Пришлось восстанавливать. И, знаете, оказалось, что наши построили её без фундамента, прямо на земле. Торопились, видимо, наступающую Пасху встретить, а будущие, похоже, надеялись праздновать дома…
Иконы. Художники-эмигранты вложили в изображения свои представления и переживания, тоску по Отечеству и надежду на возвращение, в ликах запечатлев информацию своей эпохи. Экстракт опыта и духа.

Это лица ТОЙ России.

Я вспомнила встречу накануне с человеком, ни разу не видевшим её, но уверенно утверждавшим: «Я — русский!»
Мы менялись вместе со страной: значительная часть лучших представителей нации уничтожена в репрессиях, потом строили, осваивали, выстояли в жестокой войне, первыми летели в космос, выживали в перестроечные годы. Любили, ненавидели, страдали. Опять строили и опять разрушали. Афган и Чечня. Беслан и Норд-Ост. Академик Сахаров и музыкант Ростропович…
Россиянин эволюционировался.
Бывший кадет передал своему сыну важную матрицу: «Помни всегда, ты — русский». И тот, словно застывший кусочек смолы, сберег в себе драгоценный дар.
Здание аэровокзала. Пассажиров много. Рейс: Белград-Москва. Возникшее замешательство в начале регистрации. Тяжелые чемоданы, пыхтя, вскарабкиваются на ленту-конвейер.
Наш руководитель призывает общество к порядку. Переводит фразу представителям аэрокомпании между собой: «Опять эти русские со своими баулами».

«Бураева хлестануло; полыхнуло в щеки. Он выпрямился, усмехнулся.
— Простите… племени «cosaque» нет, сударь. Есть — русский. Правда, теперь!.. Но я имею честь быть русским! — сказал он гордо. — А это — казачья форма императорской российской армии, которая дралась в Восточной Пруссии, в сентябрьские дни четырнадцатого года… В ТЕ дни… Мира с врагом не заключала… Осталась верной чести!.. — прибавил он с нажимом». — И.С. Шмелёв «Въезд в Париж».

© Copyright: Светлана Наумова-Чернышова

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Запись опубликована в рубрике НАШЕ ТВОРЧЕСТВО, ПРОЗА с метками , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

9 комментариев: Янтарь. Проза С. Наумовой-Чернышовой

  1. Иван Тимченко говорит:

    Тронуло до слёз и потому, что сейчас этот крик души — «Спросите, услышьте меня — я русский!» не хотят слышать не только за пределами нашей многострадальной Родины, но и в её компрадорских властных структурах.

  2. admin говорит:

    Светочка… просто слов нет… За-ме-ча-тель-но!

    • Светлана Наумова-Чернышова говорит:

      Женя, спасибо, что тормошишь! Что с большим вниманием и уважением относишься к авторам. Спасибо тебе за твой труд!

      • admin говорит:

        Спасибо, что откликаетесь))) Свет, я была рада разместить этот рассказ, он такой… не знаю… душевный, хороший, жизненый…
        Спасибо тебе!

  3. Альбина говорит:

    Чудесное повествование!

  4. Светлана Наумова-Чернышова говорит:

    Спасибо, дорогие за ваши отзывы и чувства! Написан рассказ в 2006-2007 годах, после чудесной поездки в бывшую Югославию. Сначала отдыхали в Черногории, потом на автобусе отправились в Сербию. Поразило доброжелательное отношение сербов к русским. В основном, старшего поколения сербов. Молодёжь уже смотрела на нас по-другому. Для них мы уже были: «русские с баулами»… Всё всколыхнулось внутри после этой фразы…

  5. Галина М))) говорит:

    Если человек умеет грамотно и красиво излагать мысли, то это не только интересно читать, но и вдохновляет и побуждает к встречному написанию.
    Спасибо, Светлана)

  6. Светлана Наумова-Чернышова говорит:

    «Вдохновляет и побуждает к встречному написанию» — благодарю, Галина!

  7. ВСЕВОЛОД МИХАЙЛОВИЧ КУЗНЕЦОВ говорит:

    Пишу с некоторым опозданием. Вернее, что-то мой отзыв, во-время, «не отправился». У меня такое сложилось ощущение, будто я сам побывал в Сербии. А впрочем, она всегда была, есть и будет со мной! Там жили и остались мои родичи Елагины- патриоты России! И это страна, которая всегда была верна нашему Отечеству — и в радости и в беду! СПАСИБО, МИЛАЯ СВЕТЛАНА ЕВГЕНЬЕВНА!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *