#ПроГероя. Обереги войны. Из воспоминаний П.Г. Зерцалова

Читая историческую литературу, можно найти много случаев, когда разные металлические предметы, такие как: портсигар, пуговица или нательный крест каким-то чудесным образом спасали жизнь человеку на дуэли, в страшных сражениях, играя роль оберегов. Как я писал ранее («Разведка боем»), мой отец, Зерцалов Фото Зерцалов Павел ГеннадиевичПавел Геннадиевич, прошел всю Великую Отечественную войну 1941-1945 и чудом остался жив. После войны люди неохотно рассказывали про войну, но Павел Геннадиевич никогда не уходил от этой темы и многое рассказывал. Он понимал, что только чудом остался жив и до мельчайших подробностей помнил все трагические моменты, когда можно было погибнуть. Особое место в его рассказах играли предметы случайные, но сыгравшие спасительную роль. Такие предметы спасли жизнь не только моего отца, но и его товарища. Об этом отец оставил несколько коротких воспоминаний.
Павел Геннадиевич вспоминал, как после окончания курсов начсостава западного фронта действующей армии 1943 года и присвоении воинского «звания младший лейтенант» он был направлен в 1106 стрелковый полк 331 стрелковой дивизии 31 Армии на должность командира стрелкового взвода.
Здесь он встретился со своим товарищем, командиром пулеметного взвода младшим лейтенантом Казаковым Михаилом Ивановичем…

Стальная ложка
Мой отец вспоминал:

«Однажды ночью мы втроём передвигались по обороне друг за другом. Как всегда кругом всё время свистели пули, но мы уже привыкли и не обращали на них внимания.
Вдруг Казаков М.И., который шел последним, показывает нам свою столовую ложку из нержавеющей стали, в которую ударила пуля и в ней застряла. А ложка находилась у него в левом кармане гимнастерки! Она спасла ему жизнь. А эта пуля пролетела мимо нас и ударила в него».
Ветераны 331-й Брянской Пролетарской Смоленской дважды Краснознаменной ордена Суворова стрелковой дивизии каждый год на 9 Мая встречались в школе №1 города Лобни. Из подмосковного города Электросталь приезжал и фронтовой товарищ отца Казаков Михаил Иванович. Отец спросил Михаила Ивановича о ложке, которая сберегла ему жизнь.
— Сейчас эта ложка находится в музее Советской Армии на втором этаже, — ответил он.

______________

Вспоминания о боевых действиях с 14.09.1944 по 18.10.1944 г., в составе 1162 стрелкового полка 352 стрелковой дивизии 31 Армии:

Ремень со звездой
Перед наступлением я сшил себе из тонкой немецкой плащ-палатки маскировочные штаны. Отдельного пояса не было, а всё держалось поясным ремнем. Тогда мне нравился ремень со звездой, и я достал такой, выменяв на что-то. Итак, брючный ремень я сменил на ремень со звездой на пряжке.
Наступление было назначено перед рассветом, но наступил рассвет, а канонады не было. Оказалось, что ночью два солдата убежали к немцам и сообщили о готовящемся наступлении, поэтому наше командование наступление перенесло и приказало начать его днём.
Мы пошли в наступление Я был впереди, за мной взвод. Двигались мы по оврагу. Когда прошли середину нейтральной полосы, вдруг у меня вырвался штырь из ремня, а всё держалось на нём: и пистолет, и диск автомата, и гранаты, а главное, маскировочные штаны начали сползать. В руках у меня был автомат ППШ, и пришлось в руки взять ещё и ремень, а также придерживать маскировочные штаны, чтобы не сползали. Движение замедлилось, и солдаты сзади начали наседать. Тогда я скомандовал, чтобы они обходили меня и шли дальше. Вдруг впереди, метрах в десяти-двенадцати, прогремело несколько взрывов. Оказалось, что мои солдаты напоролись на минное поле. Тогда я скомандовал тем, кто всё же прошел минное поле, идти вперед, а сам с остальными бойцами взял левее, туда, где наступал соседний взвод.
Мы преодолели первую немецкую траншею и двинулись вглубь обороны противника. Местность была овражистая. Вдруг я увидел толпу солдат, которые двигались впереди меня в том же направлении. Сначала я думал, что это солдаты соседнего взвода, которые прошли раньше. Но когда я пригляделся, то увидел, что это были немцы! Они бежали без ремней, в распахнутых шинелях. Оказывается, немцы нас не ждали и спали в своих землянках. Не успели мы опомниться, как те завернули за высотку и скрылись из глаз. Мы продолжали продвигаться вглубь обороны немцев. Ни впереди справа, ни слева я никого из наших бойцов не видел и понял, что идти вглубь опасно, немцы могут отрезать нас сзади. Тогда я остановил взвод на высотке и начал занимать оборону, собирая к себе всех отставших солдат.
Ночью ко мне пришел посыльный от комбата с приказанием оставить свой взвод и принять взвод разведки. Командир взвода разведки погиб днем.

Сапёрная лопатка
Я пошел во взвод разведки, туда, где он занимал оборону. Это было ночью. Утром все пошли отдыхать в землянки, захваченные у немцев. Во второй половине дня, к вечеру, я послал людей за продуктами и за боеприпасами. Когда начало смеркаться, немцы произвели минометный налет и ударили не с фронта, а с левого фланга, туда, где я был недавно со взводом, командование которым сдал прошлой ночью. Левый фланг нашей обороны немцы захватили врасплох. И я увидел, как они уже спускались с высоты слева и, обстреливая, хотели отрезать высоту, на которой мы занимали оборону. Справа сзади было озеро. Я принял решение оставить высоту, и, пока немцы нас не обошли, пробиться к нашему батальону. В это время уже почти смеркалось. Чтобы потом окопаться я схватил саперную лопатку и заткнул её за ремень. Старый, лопнувший ремень, я уже давно поменял на другой. Передав команду приготовиться к броску в тыл, я вылез из траншеи на бруствер в полный рост. Немцы сильно обстреливали, и видны были трассирующие и разрывные вспышки. Я стоял и ждал, когда все солдаты выберутся из окопа. Внезапно меня осветила вспышка, и я ощутил удар пули, но боли не было. Я понял, что ждать больше нельзя, и мы бросились под градом трассирующих пуль через лощину, на высоту позади нас.
Когда мы перебежали лощину и оказались на высоте, совсем стемнело.
Я приказал занять оборону и окопаться. Окапываясь, заметил, что лопатка плохо входила в грунт. Оказалось, что в ней было широкое отверстие и заусенцы. Я начал ругать себя, что второпях взял плохую лопатку. Но потом всё понял. Оказалось, что пуля пробила лопатку и застряла в вате телогрейки, в левой половине груди!
Позднее нас перебросили на другой участок обороны.

Солдатская каска. Тяжёлое ранение
18 октября 1944 г.,
Когда стемнело, нас опять бросили в наступление. Мы ворвались в боевые порядки немцев, ориентировались по освещению от разрывов, как во время грозы. Вдруг мой связной закричал. Я наклонился и встал на колено, чтобы посмотреть, что с ним. Оказалось, что ему оторвало пальцы на руке. А в этот момент передо мной разорвалась граната, и меня тяжело ранило осколками в лицо. На счастье, я был в каске, глаза при наклоне были защищены и остались целы.

© Copyright: Павел Зерцалов

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Запись опубликована в рубрике МЫ ПОМНИМ с метками , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *