#ПроГероя. Отец, спасибо тебе за Победу! Рассказывает Г. Леонтьева

Борисов Василий Михайлович

Борисов Василий Михайлович

Мой отец – Борисов Василий Михайлович родился 7 марта 1926 года в деревне Василенцево Егорьевского района Московской губернии в крестьянской многодетной семье, в которой был восьмым, самым младшим, ребёнком. Интересно, что в деревне их семью звали не по фамилии Борисовы, а по имени какого-то дальнего предка – Ларины. Кем был этот Ларь, почему остался в памяти людской, не знаю.
Отец Василия Михаил Павлович, родившийся в 80-х годах 19-го века и проживший 93 года, смолоду работал на ткацкой фабрике в Шувое. Из-за сильного шума станков стал плохо слышать, вдобавок получил травму глаза. Поэтому и в царскую армию не призывался, и в 1-й Мировой войне не участвовал. Во время эпидемии тифа в гражданскую войну потерял первую жену и остался один с четырьмя детьми – двумя дочками и двумя сыновьями.
Вот тогда-то и сосватали его с Анастасией Сергеевной, у которой была дочка Маруся, а муж погиб на германском фронте. Не побоялась Анастасия пойти на четверых детей, была она решительной и работящей. В отличие от мужа Михаила знала грамоту, свободно читала, в основном, конечно же, церковные книги, потому что других-то в деревне тогда и не было.
Родились у Анастасии и Михаила трое общих детей: дочка Настя и сыновья Лёшка и Васятка. И стало в семье 10 человек. Жили небогато, крестьянским трудом, как и остальные односельчане. Да и дом был – не хоромы, даже не пятистенка, а обыкновенная изба. Несмотря на это, в конце 20-х годов семью хотели раскулачить, потому что имелись у них несколько овец, корова и две лошади для работы в поле: кобыла и подросший жеребёнок. А из всех богатств – старинное зеркало из приданого Анастасии. Раскулачивание сводилось к тому, что это зеркало забиралось и относилось в сельсовет, там спорили и ругались, что делать с семьёй. Видно, к единому мнению не приходили, потому что зеркало неизменно возвращалось. И так повторялось 3 раза. А в 30-е годы вступили в колхоз.
До войны Вася Борисов окончил семилетнюю школу, учился с большим интересом и старанием, а учеником был способным. Школа находилась в селе Савино, и до неё нужно было пешком идти семь километров. Ходили дружной ватагой по лесной дороге, рассказывали истории, смеялись, иногда и озорничали, придумывая, кто и как будет вести себя при встрече с диким зверем – волком, рысью или кабаном. Младшие пугались, старшие хорохорились. На обратном пути играли зимой – в снежки, летом – в салочки, и всем было весело. Нелегко, правда, приходилось в метель и в сильные морозы. Спасали домашние валенки, свалянные и подшитые Михаилом, да связанные Анастасией шерстяные варежки.
Анастасия Сергеевна всегда поддерживали у детей желание учиться. Вот только возможностей особых для продолжения учёбы у большинства детей не было, годы шли трудные, приходилось рано начинать работать: или в колхозе, или в городе на ткацкой фабрике. Сын Василий стал в семье единственным, кто получил высшее образование. За поддержку и понимание он всегда был благодарен матери. И, пока они были живы, материально поддерживал родителей: когда стал работать, ежемесячно высылал им часть своей небогатой учительской зарплаты.
Когда началась Великая Отечественная война, Василию было 15 лет. Работал в колхозе.

Борисов Алексей Михайлович (1924-1943)

Борисов Алексей Михайлович (1924-1943)

В июле 1942 года ушёл на войну брат Алексей, который был старше всего на два года. Смелым он был парнем, но плакал навзрыд по дороге в военкомат, а это, как говорят, плохая примета. Примета и сбылась: в 1943-м пришло извещение, что пулемётчик Алексей Борисов пропал без вести. Пропавшим без вести он официально числится и до сих пор. Последующие розыски дали немного. В несохранившемся письме однополчан говорилось, что во время атаки, совершая перебежку, Алексей получил пулемётную очередь в живот, скончался через 2 часа в сильных мучениях, похоронен на сталинградской земле в колхозе имени Калинина. Но место захоронения до сих пор не найдено, и осталась от Лёшки только одна фотография.

А Василий в 17 лет добровольцем ушёл на фронт. Наверное, чтобы мстить за брата. Поскольку он имел 7 классов образования, а это по тем временам было довольно много, его послали на специальные курсы, после окончания которых направили в войска химзащиты, где он служил в химразведке.

Борисов Василий Михайлович (1926-1989)

Борисов Василий Михайлович (1926-1989)

О войне отец рассказывал немного. Но некоторые его рассказы запомнились особенно хорошо:
«Когда мы ехали на фронт через Западную Украину, было приказано от эшелона не отлучаться, потому что часто нападали бандеровцы. И всё равно нескольких человек не досчитались. Их нашли убитыми – ножом в спину, причём, рядом с составом. И вот это
было страшно: что погибли ребята не в бою, не при бомбёжке, а от рук бандитов. Значит, выследили их, специально следили…».
И ещё:
«Мы находились уже на территории Польши, ждали большого наступления. Командование беспокоилось, как бы гитлеровцы не применили химическое оружие. Постоянно приходилось следить за противником, перемещениями и характером его грузов. К счастью, фашисты так и не решились применить в этой войне химическое оружие, видно, побоялись повторения печального для них опыта 1-й мировой войны, когда отравление газами получали и сами немцы. Но наготове надо было быть постоянно.
Некоторое время наша часть располагалась в большом сарае. Спали на земле, а ночами было уже довольно прохладно. Простужались, кашляли. Но в боевое охранение всё равно выходили – война есть война, служба есть служба.
Очень страшно было стоять часовым на посту. Ночь, темень, ни луны, ни звёзд, то и дело принимается дождь. Плащ-палатка с капюшоном, из-под которого слышно плохо, да и не видно почти ничего в темноте. Из оружия – винтовочка со штыком, много ли ею навоюешь, если кто-то попытается напасть. Пока крикнешь положенное по уставу: «Стой, кто идёт?!» – тебя десять раз успеют по голове стукнуть и в плен взять в качестве «языка». Вот этого боялись – в плен попасть, а не того, что могут убить. А фрицы ещё осветительные ракеты запускают. Пока горит ракета – видно, как днём, а погаснет – темь кромешная. Пока глаза-то к темноте привыкнут. В такой момент любого часового без выстрела снять можно».
Перед наступлением 1-го Украинского фронта на польский город Сандомир рядовой Василий Борисов попал в госпиталь, затем проходил лечение в Баку и в 19 лет вернулся домой инвалидом, на костылях. С медалью вернулся – «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.». Потом будут, конечно, и ещё медали – юбилейные, будет и орден Отечественной войны…
Чем только не лечила его мать, но на ноги всё же поставила. Надо было жить дальше, думать о профессии. Очень недолго Василий работал в колхозе помощником тракториста – прицепщиком, но из-за состояния здоровья пришлось уйти: ноги плохо слушались, несколько раз падал с прицепа, хорошо, не под колёса, жив остался.
Мать сказала: «Вася, сынок, иди учись». Отец был против, приводил в пример себя, прожившего жизнь безо всякой грамоты, ругал дармоедом. Но Василий проявил решительность и поступил учиться в Егорьевское педучилище, затем окончил Загорский учительский институт. В годы учёбы он активно участвовал и в театральных постановках, и в спортивных мероприятиях, и это несмотря на больные ноги. Много читал, посещал музеи. Никогда не останавливался на достигнутом, всю жизнь занимался самообразованием.
В 1950 году после окончания учительского института был направлен учителем в Лихачёвскую восьмилетнюю школу, а через год в 1951 году – директором Новосельцевой 8-летней школы Мытищинского района Московской области.
В этом же 1951 году он женился на скромной девушке Тоне Кострюковой из города Егорьевска, которую знал с детства. Антонина Николаевна стала преподавать в Новосельцевской школе русский язык и литературу, а Василий Михайлович директорствовал и вёл уроки биологии, географии и химии. Жили дружно, во всём помогая друг другу, и очень небогато. Вся жизнь проходила в школе, так как учительские квартиры находились на втором этаже школьного здания. Из окон единственной комнаты открывался красивый вид на залив канала имени Москвы, леса и поля пшеницы. Здесь, в Новосельцеве, в семье родились три дочери, и здесь семья прожила 10 лет.
В конце 1950-х годов сельским учителям государство стало выделять земельные участки и предоставлять ссуду для индивидуального строительства. Василий Михайлович получил участок в посёлке Шереметьевском, построил дом, в который и перевёз семью в 1961 году. А в Новосельцево на работу он с женой стал пешком ходить из Шереметьевки: семь километров туда и семь обратно. Отправлялись рано утром, а приходили в девять вечера, потому что школа работала в две смены. Потом пустили автобус, добираться стало легче.
Антонина Николаевна учительствовала здесь тридцать лет, до 1981 года, в котором она как раз вышла на пенсию, а школу именно в этом году закрыли. А Василий Михайлович проработал директором в Новосельцевской восьмилетней школе двадцать лет – до 1971 года, когда ему поручили возглавить школу-новостройку №4 в Депо.
Везде, где жил или работал, Василий Михайлович сажал фруктовый сад. Сам отбирал и привозил саженцы яблонь, груш, слив, вишни, черешни, смородины, крыжовника, снабжал ими всех желающих. В Новосельцеве на пришкольном участке им был создан большой яблоневый сад и два вишнёвых сада – впереди и позади школы. Как они цвели весной!
Василий Михайлович был садоводом-энтузиастом и проводил с учениками опытническую и селекционную работу, учил прививать деревья, черенковать, правильно делать обрезку. Выращивал даже арбузы – районированные подмосковные. Очень радовался, что в Новосельцеве многие его ученики завели хорошие сады.
Став в 1971 году директором только что построенной лобненской средней школы №4, Василий Михайлович заочно окончил пединститут, получил полное высшее образование. Преподавал географию, создал своими руками географический кабинет в школе. Был депутатом Совета депутатов, получил звание «Отличник народного образования». Много сил отдавал общественной работе, работе с людьми.
Василия Михайловича отличали неравнодушие и энергичность, то есть то, что потом стали называть активной жизненной позицией. Он был настоящим коммунистом. Ему всегда хотелось сделать лучше жизнь окружающих. Например, он лично занимался благоустройством в своём микрорайоне, устраивал субботники, где вместе с соседями прокладывал пешеходные дорожки, сажал деревья. Везде Василий Михайлович умел не только организовать работу, но и добиться результата.
Василий Михайлович многое умел делать своими руками: плести корзины, подшивать валенки, доить козу и корову, чинить обувь и велотехнику, паять, строить, вкусно готовить, печатать фотографии (в 60-70-е годы он очень увлекался фотографированием), выделывать шкурки животных, выращивать овощи, делать соленья и так далее.
Крестьянская жилка постоянно давала о себе знать: он заготавливал сено, развёл пчёл, выращивал кур, кроликов и нутрий, что очень спасало семью в годы продовольственного дефицита.
Самостоятельно научился играть на балалайке и на подаренном трофейном аккордеоне. Сочинял шуточные стихотворные поздравления, любил петь, всегда становился душой компании. Многие, кто его знал, до сих пор вспоминают его улыбающимся с неизменной балалайкой в руках.
Был хлебосольным хозяином, поддерживал очень добрые отношения с многочисленными родственниками. Тёща, например, всегда называла его любимым зятем. Очень бережно относился к старикам, заботился о могилах предков. Каждый год с гостинцами обязательно ездил в родные места, стараясь подгадать на Иванов день, когда в деревне был престольный праздник.
Был галантным кавалером во время танцев на любой вечеринке и джентльменом в транспорте: несмотря на боль в ногах, никогда не садился в метро или автобусе, если рядом хотя бы одна женщина стояла. Всю жизнь был верным любящим мужем и заботливым отцом.
Роста он был высокого – метр восемьдесят три сантиметра, хотя в армию пошёл очень маленьким, вымахал на фронте. И лет до тридцати пяти был очень худым, раздобрел уже в зрелом возрасте. Вставал рано, стараясь успеть побольше сделать по хозяйству. Был честным, справедливым, добродушным, иногда горячился, но быстро остывал. Никогда не сидел без дела.
Родившись в лесном мещёрском крае Подмосковья, Василий Михайлович очень любил лес, бережно относился ко всему живому. Он был мастер собирать грибы. Много знал о растениях и животных, очень интересно рассказывал и доходчиво объяснял. И профессию выбрал не случайно, став учителем биологии и географии. А любимой песней у него была песня о природе – «Берёзовый сок».
Василия Михайловича Борисова нет в живых уже 31 год. Но остались на Земле посаженные им сады, основанная им школа №4, построенный дом, бывшие ученики – замечательные люди разных профессий, собственные дети, внуки и правнуки – продолжатели рода.
И навсегда вошло в историю главное дело его жизненного пути – Великая Победа, ради достижения которой он добровольно ушёл на фронт 17-летним парнишкой.
Отец, спасибо тебе за Победу!

ПЕРЕД САНДОМИРСКИМ ПЛАЦДАРМОМ

Потом оценят и напишут,
и раздадут, и воздадут.
Ну, а сейчас как можно тише
сквозь ночь разведчики идут.

И, словно смерти возражая,
все чувства в них обострены…
Встречает их земля чужая,
где будто не было войны,

где тяжесть яблоневой ветки
так вкусно воскрешает мир…
…Отец вернулся из разведки.
А впереди был Сандомир.

____

СОРОК ЧЕТВЁРТЫЙ, ДОРОГА НА ФРОНТ…

«Когда мы ехали на фронт через Западную Украину,
было приказано от эшелона не отлучаться, потому
что часто нападали бандеровцы. И всё равно
нескольких человек не досчитались. Их нашли убитыми
– ножом в спину, причём, рядом с составом. И вот это
было страшно: что погибли ребята не в бою, не при
бомбёжке, а от рук бандитов. Значит, выследили их,
специально следили…»
Из рассказов отца о войне

Приказ: не отходить от эшелона,
бандеровцы орудуют, да как!
Свои у них – звериные – законы,
бандиты – беспощадный скрытый враг.

Вот так: приказ суров, и не поспорить,
лишь выполняй, и никаких гвоздей…
Бандеровцы и в сёлах сеют горе,
следят, увы, за нашими везде.

Они неуловимы, словно эхо,
их главный «инструмент» – не пуля, нож.
До фронта кто-то так и не доехал,
в пути пропал-загинул – ни за грош.

И вот сейчас, сегодня, в наше время,
откуда ни возьмись, опять они:
открыто, нагло, зло следят за всеми –
с оружием, попробуй отними.

Диктуют миру вновь закон звериный,
свободно маршируют: знайте нас!
Да что с тобою стало, Украина?!
Героем ты кого зовёшь сейчас?!

И Лидице взывает, и Освенцим,
и замершая в горести Хатынь –
к французам, англичанам, русским, немцам:
не допустить попрания святынь.

Оплачены такой ценой высокой
грядущее Европы и покой!
Всем миром осуждён – навек, без срока –
нацизм законодательной строкой.

Но вот они – наследники Бандеры,
под флагом, как тогда, в сороковых.
Хотят и в президенты, и в премьеры
с поддержкою отрядов боевых.

Молчит Европа, думая-решая,
и смотрит, как темнеет горизонт…
А память год военный воскрешает –
рассказ отца, как ехал он на фронт.

© Copyright: Галина Леонтьева

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Запись опубликована в рубрике МЫ ПОМНИМ, НАШЕ ТВОРЧЕСТВО, ПРОЗА с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

6 комментариев: #ПроГероя. Отец, спасибо тебе за Победу! Рассказывает Г. Леонтьева

  1. Людмила говорит:

    Дорогая Галина Васильевна! С душевным трепетом прочитала Ваше повествование, написанное с такой любовью и талантом! Какую добрую память оставил Ваш отец! Какая чудесная наследственность досталась Вам! Вот прям хочется обнять!

  2. Лариса говорит:

    Соглашусь с Людмилой, Галина Васильевна, с таким теплом написано об отце, семье и непростом времени становления человека-творца, героя, созидателя! Спасибо за такой интересный, содержательный рассказ. Светлая память!

  3. Иван Тимченко говорит:

    Прекрасное, правдивое и сердечное повествование

  4. Евгения Шарова говорит:

    Галина Васильевна! Просто потрясающе! А к нашей с вами переписке добавлю, что на территории школы были и яблони и вишни и кусты смородины… и в мою бытность школьницей, мы там поддерживали порядок — обрезались засохшие ветки, общипывались больные листики… Увы, тех двух рядов смородины, которые росли напротив фасада школы (длина рядов была той же, что и длина здания) уже нет — в 90-е на них «забили»… народ разобрал и разграбил великолепную теплицу…
    Но в моей памяти — всё есть… Я не училась при директорстве вашего отца, но я видела всё то, что было сделано под его руководством, его руками…
    Спасибо и светлая память вашему папе…

  5. Альбина говорит:

    Галина Васильевна! Это же даже не воспоминания это роман! Так живо интересно написано! Спасибо за память!
    Ваше мастерство литератора , владение словом раскрывает целый мир прошедших событий!

  6. Всеволод Кузнецов говорит:

    МИЛАЯ ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА, КАК ВСЕГДА, УВЕРЕН, ЧТО, НЕПРЕМЕННО, НАЙДУ И В ВАШЕМ МАТЕРИАЛЕ КОЕ-КАКИЕ СОВПАДЕНИЯ. МОЯ РОДНЯ, ПО ЖЕНСКОЙ ЛИНИИ КУЗНЕЦОВЫХ, — АРЖЕНИКОВЫ, СТАРООБРЯДЦЫ, РОДОМ ИЗ ДЕРЕВНИ НЕЧАЕВКИ, ТАКЖЕ ЕГОРЬЕВСКОГО УЕЗДА. Я УЖЕ НА САЙТЕ УПОМИНАЛ ИМЯ ИЗВЕСТНОГО МАТЕМАТИКА КОНСТАНТИНА ПЕТРОВИЧА АРЖЕНИКОВА, БРАТА МОЕЙ ПРАБАБУШКИ АННЫ ПЕТРОВНЫ (В ГОРОДСКОМ МУЗЕЕ ЕГОРЬЕВСКА ХРАНЯТСЯ ЕГО ДОКУМЕНТЫ, В ТОМ ЧИСЛЕ, НАГРАДА ГЕРОЯ ТРУДА), А ТАКЖЕ МОЕЙ ДОЧЕРИ, ПО МАТЕРИНСКОЙ ЛИНИИ — ДЕ-МЕДЕМОВ
    ИВАН ФЁДОРОВИЧ (ИОГАНН ФРИДРИХ) ДЕ-МЕДЕМ, ГЕНЕРАЛ-ПОРУЧИК ПРИ ЕКАТЕРИНЕ ВЕЛИКОЙ, ОДИН ИЗ ТЕХ, КТО В 1774 ГОДУ ПОДПИСАЛ С ТУРКАМИ ДОГОВОР О ПЕРЕДАЧЕ РОССИИ КРЫМА, ЗА ЧТО БЫЛ НАГРАЖДЁН ЕЮ ОРДЕНОМ СВ.АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО).
    ИМЯ-ОТЧЕСТВО МОЕГО ПАПЫ, КАК И ВАШЕГО ДЁДУШКИ, — МИХАИЛ ПАВЛОВИЧ.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *