Гости сайта. Мой дорогой Сент-Экс. Проза Л. Сикорской

Этот рассказ относится к художественному жанру. Автор изложил своё видение многих событий, связанных с жизнью Экзюпери. Изложение не следует рассматривать как документальное, а все совпадения считать случайностью.

Лидия Сикорская

Лидия Сикорская

Открытка с таинственным текстом
Однажды майским вечером, я возвращалась с работы домой. Было довольно прохладно, с моря дул северный ветер, моросил мелкий дождь. Свернув на Греческий проспект, я заметила, что немного прихрамываю на одну ногу. Осмотревшись, заметила, что каблук еле-еле держится, и вот-вот готов отлететь.
— Этого еще не хватало, — подумала я, cпускаясь в подземный переход.
Настроение испортилось. Ещё бы -это были любимые туфли!
В переходе играли музыканты. Два парня на гитаре исполняли испанские мотивы. Красиво проносилась музыка мимо меня, пытаясь отвлечь мои мысли о туфлях, и переключить мое подсознание на страсть безудержного фламенко.
Рядом с ребятами сторонился пожилой мужчина и предлагал прохожим купить у него старые открытки. Моё внимание привлекло то, как он это делал. Видно было, что он смущается. Не безделья ради, а по нужде в такую погоду стоял этот человек, в надежде выручить хоть какие-то деньги.
Я подошла ближе, стала рассматривать необычные фото. Это были открытки начала двадцатого века. На них улыбались красивые дети, влюбленные пары на качелях, обвитых цветами, девушки с корзинами пасхальных куличей, летящие голуби в облаках.
— Мадам, Вы уж извините за такое обращение. Возьмите на счастье у меня открытку.
— На счастье? — переспросила я.
— Да, на счастье, — повторил незнакомец, — Возьмите вот эту, она в конверте.
И он протянул мне пожелтевший от времени старый конверт.
— Здесь фото барышни, похожей на Вас.
— На меня?
— Да, на Вас. А разве Вам никто не говорил, что у Вас есть что-то от голливудских актрис немого кино? Вы уж извините меня, но сегодня редко встретишь на улице женщину с таким преступным кокетством.
Я растерялась.
— Я видел, как Вы оступились и как грациозно смутились от того, что шпилька каблучка на Ваших туфельках огорчила Вашу ножку.
Держа в руке открытку, я как зачарованная слушала его слова, и мне было так приятно.
— Вы говорите, как сказочник.
— Что Вы, мадам. Жизнь моя далека от сказки. Возьмите.
Я протянула деньги и ушла.
Дома, о конверте я вспомнила не сразу. Уже когда ложилась спать, достала его и посмотрела на себя в зеркало. Теплым светом горела ночная лампа.
Значит, я похожа на актрису немого кинематографа!
Волосы локонами спускались на мои плечи. Мои руки коснулись шкатулки. Я достала оттуда заколку для волос и прикоснулась к синим камешкам на ней. Глаза наполнились слезами. Это был самый первый, и такой трогательный подарок Пети.
Я прибрала волосы вверх и заколола их.
Петя тоже считал меня очень красивой.
Почему-то вспомнилось, как однажды, провожая меня к студенческому общежитию медицинского института, где я училась, Петя взял меня за руку, и так пристально посмотрев в глаза, спросил:
— А когда мы закончим учебу, ты выйдешь за меня замуж и уедешь со мной на край света?
Я тогда просто улыбнулась и варежкой отряхнула питерский снег с курсантских погон. Убегая, оглянулась — Петя был весь в снегу…
— Оля, а я адмиралом стану, вот увидишь, — услышала я уже у самой двери.
— А я знаю, ты же упрямый, ты сможешь!
— Спокойной ночи, девушка с глазами цвета моря.
— О, а какой цвет у него?
— Неповторимый….
Милый мой друг, Петя… Как же давно это было.
Я отошла от зеркала и достала конверт.
На обратной стороне открытки было что-то написано на французском языке. Я перевернула её: на меня смотрела женщина с каким-то лунным, холодным взглядом. В ней было всё идеально!
— Да, — подумала я, — вот так история, — Придется перевести с французского. Что там написано? Завтра куплю словарик для перевода. Попробую сама.
Я поставила фото у лампы, и ещё долго смотрела на утонченные черты красавицы. Она была похожа на принцессу из какого-то другого мира.
Письмо:
«Дорогая моя, Ирен. Прости, что редко звоню и приезжаю. Дела у «ИРФЕ»¹  идут не так, как хотелось бы. Что поделаешь — оккупация. Рассталась с Сент Эксом. Его любовь, как «опиумные облака». Мы оба мучаемся. Если я могу вырвать из его сердца любую женщину, но перед его самолётами я бессильна. У него слишком ранена душа ими.
Твоя Натали.
1942 год. Париж»
Сент Экс… Так звали Экзюпери.

— Ольга Игоревна, женщину привезли, сильное кровотечение.
— Да, иду, — я бросаю всё и бегу в операционную.
А в голове так и кружатся слова — «перед самолётами я бессильна…»

Авиация и поэзия склонились над колыбелью и поцеловали малыша
Сказку «Маленький Принц» мне читали в детстве, но имя её автора, я запомнила, когда впервые услышала песню «Нежность» Александры Пахмутовой. Это была любимая песня мамы. Я запомнила, как однажды, она утирала слезу стоя у радио.

«Опустела без тебя земля,
Как мне несколько часов прожить,
Так же падает листва в садах,
И куда-то всё спешат такси.
Только пусто на земле одной без тебя,
А ты, ты летишь и тебе
Дарят звёзды свою нежность.
Так же пусто было на земле
И когда летал Экзюпери…»

Тогда, я ещё до конца не осознавала, насколько непереносимо тяжёлые в этой песне есть фразы: «Только пусто на земле одной без тебя!», «Как мне несколько часов прожить».
Мои родители любили друг друга. Это было видно даже нам, детям. Папа всегда маме приносил полевые цветы, почти каждый день. А мама никогда не ложилась спать, пока не услышит мотор папиной машины у ночных окон и не увидит горящие в темноте фары. Ждала, уложив нас, детей, спать и шила разные платья, чтобы быть в них самой красивой. Не знаю, наверное, интуитивно, воспитываясь в семье, где есть особая аура любви, я чувствовала её и мечтала именно о такой в своей жизни. Год за годом, подрастая, я впитывала в себя эту любовь во всём, как впитывает цветок солнечный свет, чтобы распуститься самым прекрасным, красивым и неповторимым на этой планете.

У меня было много кукол. Я их обожала. Со временем, их стало так много, что я могла с гордостью сказать, что у меня их целая коллекция. На полках рядышком сидели пупсы в ползунках, барышни в бальных платьях, с улыбающимися мордашками в прелестных чепчиках. Кто бы ни приходил в дом, не могли оторваться от них. Как магнит притягивало очарование этих наивных игрушек. В коллекции была очень интересная кукла – малыш в лётной форме. Это был Тонио. Я так его назвала. Так звали Экзюпери в детстве.
Тонио, был символ настоящей любви, которая приходит к людям из какого-то непостижимого и недоступного нам мира. Символ чистоты и веры во всё доброе и светлое. Маленький Принц, по замыслу Экзюпери, это же и был реальный образ Любви, которая спасает, окрыляет, понимает, благословляет и хранит.

— Это что ты нарисовал?
— Стрекозу Маленького Принца.
— А что делает здесь Мышь?
— Сомневается.
— В чём?
— Будет ли она летать с таким носом?
— А она будет летать?
— Маленький Принц не сомневается — будет!

Не надо быть самоуверенным. Надо быть уверенным, если ты хочешь чего-то в этой жизни достичь. И даже, если идея, на первый взгляд, кажется безумной и нереальной, это ещё ничего не значит. Именно такие идеи дают нам самые великие открытия.

***
Как-то укладывала пятилетнего сына спать, а он вдруг сказал:
— А что случилось потом с Маленьким Принцем, когда он вернулся на свою Планету? А вдруг Роза погибла? Его так долго не было, и её никто не поливал…
— Она дождалась. Когда во что-то очень сильно веришь, то живёшь этим. Вера для Розы была утренним прохладным дождем. Она становилась сильнее и ещё красивее.
— А расскажи, как они встретились?
— Когда Маленький Принц прилетел, была ночь. Днём летать трудно, солнце слепит и можно столкнуться с астероидами.
Роза спала. Он тихонько подошёл к ней и тихо сказал: «Прости меня. Ты так долго была без меня…»
— А почему тихо?
— Чтобы не будить…
— А что такое астероиды?
— Это то, с чем можно неожиданно столкнуться, и это причинит боль…
В эту ночь мне не спалось. Я перечитывала детскую книжку о Маленьком Принце. А потом – «Ночной полёт», «Цитадель», «Манон», «Авиатор», и всё-всё, что написал Экзюпери. Это были девяностые годы. Тогда ещё не было интернета, и не было денег. Тогда в России мы жили как на отдельной планете, только мечтали и читали …. И становились сильнее.
Как-то неожиданно, вечером, раздался звонок в дверь.
— Я приношу свои извенения. Меня зовут Роман Куташов. Мне Ваш телефон дали в Клубе коллекционеров кукол. Мне нужна одна кукла. Она только у Вас. Я готов вести любые переговоры по её приобретению.
По голосу чувствовалось, что человек сильно волнуется.
— Роман, это так неожиданно. Какая?
— Маленький Принц.
— Нет, даже не может быть и речи.
— Но я могу хотя бы её увидеть? Дело в том, что я режиссер Большого Театра Кукол. Я хочу делать новую постановку спектакля. Я слышал, что у Вас редкий экземпляр куклы неизвестного мастера. Поймите, я должен её увидеть. Можно я хотя бы взгляну?
И он ЕЁ увидел!
Так смотрят только на новорожденных детей. С нежностью, трепетом, восторгом, умилением, восхищением, замиранием, потрясением!
— Как… как она оказалась у вас?
— Дело в том, что эта кукла появилась на свет в начале века. Это просто маленький мальчик в костюме лётчика. Я купила её в антикварном магазине на Староневском. Её сделали раньше, чем написал Экзюпери свою сказку.
— Нет, это Принц! Я узнал его. Я таким Его и представлял!
— Роман, он похож на Маленького Принца, но я не продаю свои куклы. Это мои дети.
— Дети… — повторил Роман, — Нежность и наивность ребенка. Улыбка ангела… Спасибо, вы мне очень помогли. Теперь я точно знаю, каким должен быть мой спектакль!
И он получился потрясающий! В нём был свет далёких звёзд… Свет чистоты!
И нежность… Словно песня: «Опустела без тебя Земля… Если можешь, прилетай скорей…». Тоска по нежности. Kак же страдало сердце Экзюпери по этому человеческому, земному чувству… Он искал его! Как, впрочем, ищет и каждый из нас…
Спектакль Куташова, поставленный в Ленинградском Театре Кукол, пожалуй, был самой лучшей постановкой сказки «Маленький принц» в России.
Так бывает, и довольно часто, что из всех экранизаций или постановок одного и того же литературного произведения, удается только один вариант, когда происходит точное попадание в идею, в «характер» текста, биоритм слов и переход их в визуальную жизнь.

Ховеринг
Идея, отправиться последним маршрутом Экзюпери, была мною вместе с сыном придумана ещё много лет назад. И французский язык для этого начали изучать, чтобы во Франции можно было бы общаться. Мы мечтали! Вечерами, завернувшись в тёплое одеяло, прижимаясь друг к другу, обдумывали детали поездки, читали тексты рассказов Экзюпери, обсуждали, строили планы, изучали материалы его биографии.
Это нас здорово объединяло!
И вот, самолёт «Москва-Бастия» приземлился поздно ночью на острове. Народ засуетился, доставая ручную кладь. Я включила телефон. «смс» известила о том, что, меня уже ждут: — «Мадам, я уже в аэропорту, жду Вас».
Она была от Патрика Гордеу. Как хорошо, что он встретит, ночью в незнакомом месте…
Корсика! Только я подумала о благословенной родине великого Бонапарта, как пришла вторая «смс»: — «Мамуль, я тебя встречаю!». Это мой Жан Фран дал о себе знать. Эта «бестолочь» уехала немного раньше, чтобы без меня немного позагорать на море. Сейчас у него каникулы в университете. Я его с детства так зову, потому что был безумно увлечён французскими мушкетерами и фехтованием.
Когда я вышла, пройдя таможенный контроль, у выхода было много людей. Все искали друг друга. Жан Фран увидел меня сразу.
— Мама, окликнул меня он!
Я прильнула к его небритой щеке.
— Жан Фран…
— Мама, не начинай, не успел. Мы с Пьером приехали только час назад, думали, что не успеем.
К нам подошёл мужчина лет сорока.
— Вы из Санкт-Петербурга? Вы Ольга? Патрик. — представился незнакомец.
— Очень приятно, — я смутилась, — да, познакомьтесь, это мой сын – Жан.
Мужчины пожали друг другу руки.
— Моя машина стоит на стоянке, я отвезу Вас в гостиницу.
Заходя в отель, я осмелилась посмотреть Патрику в глаза.
«Настоящий корсиканец», подумала я.
— Вы отдохните, а завтра я позвоню.
Любопытно. Он казался невероятно спокойным.
«Бестолочь» от любопытства сгорала.
— Ма, это кто? «Пани Валевская» — так иногда называл меня сын, когда хотел подчеркнуть мои принципиальные взгляды во взаимоотношениях мужчины и женщины — знакома с такими красавцами?
Я щёлкнула Жан Франа по носу.
— Это дайвер, профессиональный ныряльщик. Он будет нас сопровождать и помогать.
Мы вошли в отель «Остелла», я снова прижалась к сыну, и на душе стало сразу как-то спокойно и тепло.
Патрика я разыскала, используя всемирную сеть.
Он был прекрасного телосложения, с карими, огненными глазами. Когда собираешься говорить о мужчине, на этом можно и остановиться, тем более, если он корсиканец. С остальным все ясно. Нас объединила одна история, которая не давала покоя ни мне, ни ему.
Если на стол поставить горшок с цветком, и на него посмотрят мужчина и женщина всего одну минуту – реакция будет разной. Женщина будет эмоционально выражать возникшие мысли и заботу сразу: «Как он прекрасен! Какой аромат! Полит ли он, а может его пересадить?»
Мужчина за одну минуту подумает только одно: «Горшок с цветком. Почему он стоит на столе? Ему здесь не место». У любого исследования должно быть несколько версий, несколько взглядов. Вот поэтому Патрик предложил встретиться и поговорить.
История, которая нас волновала, была невероятно запутана и содержала много мистического. В таких ситуациях, прагматику и реалистку должны дополнять романтик и оптимист. Если они оба запутаются в лабиринте, выход могут и не найти, но погибнут удовлетворенными, каждый будет считать, что именно он был прав.
Патрику я написала первая. Ответ пришел не сразу.
«Мадам, когда я прочитал Ваше письмо, я даже не сразу сообразил, как ответить. Я – профессиональный дайвер. Я очень занятой человек. У меня дни расписаны на месяцы вперед. У меня теперь к Вам только один вопрос: — «Что Вы хотите?». У меня нет желания тратить на Вас своё время, и прошу извинить, если разочаровал Ваши ожидания».
Я была в негодовании, получив такой ответ. Возомнил из себя великого! Ему написала Женщина! И мне захотелось ответить нагло и дерзко. И я ответила, словно вызывала его на дуэль: — «Что я хочу? Теперь — удовлетворения! Хотя, уже ничего. И без Вас обойдусь». Мне дерзить? Ничего себе!
Неожиданно Патрик ответил: — «Хорошо. Приезжайте».
На этот раз я промолчала… А через день я получила уже совсем другое письмо, которое и заставило меня оправиться на Корсику.
Мы встретились до начала нашего морского путешествия. Шли вдоль моря. Начинали учиться общаться и находить точки взаимного интереса, когда один плохо говорит на французском языке, а другой совершенно не знает русский. Пытались строить диалог взаимопонимания.
— Ольга, завтра уйдёт яхта к острову Риу, сбросит якорь, постоит несколько минут, Вы бросите цветочки, и поедете в Марсель развлекаться? — спросил неожиданно Патрик, — У Вас в России писателей мало? Чего вдруг тащиться на край Света, чтобы помянуть Экзюпери? Что за пафос? Кому он нужен? Может, я слишком резко выражаю свои мысли, но я человек достаточно откровенный.
— Вы думаете, что это странно?
Патрик открыто вызывал меня на диалог.
— Да, корсиканская кровь откровенна.
— Вы так хорошо знаете корсиканцев?
— Достаточно знать одного! Или двух!
— Это кого же? — поинтересовался Патрик.
— Наполеона и Колумба.
— А я подумал, что достаточно знать Наполеона и меня! – пошутил он, – хотя Россия, единственная страна, которая не дала Наполеону женщину!
Наступило молчание. Я улыбнулась.
— Дело в том, Патрик, самолет Экзюпери исчез не случайно – прервала я молчание.
Он смотрел мне прямо в глаза.
— Так зачем мы туда завтра отправимся?
— Патрик, я не приехала в Корсику, я убежала из Питера. Я «в середине». Мне трудно это объяснить по-французски. Да и по-русски это трудно выразить. Иногда мы «зависаем», в пространстве. В авиации это называется «ховеринг». Одно неверное движение — и может наступить необратимое. Это состояние, когда в себе надо отыскать эти элероны, чтобы держать высоту, и не свалиться, реагируя на малейшие колебания ветра. Это когда «безумно горячий кофе обжигает губы, и хорошо, а иначе, как почувствовать, что ещё жива.
— Значит, эта поездка для вас как элероны, которые противостоят реактивному моменту пропеллера? Странное сравнение. Ховеринг хорош в авиамоделировании, и применить этот термин к жизненной ситуации, как-то странно. Хотя, я слышал, что вы, русские, странный народ.
— Да. У меня много ассоциаций с авиацией. Может потому, что Авиация – это сама жизнь.
Патрик понял, что дальше продолжать диалог в противостоянии не имеет смысла. Мы понимали друг друга.
— Пойдемте отдыхать, завтра рано вставать.
— Я хочу попросить у Тонио — в моих глазах проступили слезы — я хочу попросить прощения. У меня была кукла. Редкая. Маленький Принц. Самая дорогая в моей коллекции. Однажды, мне нужны были деньги, большая сумма. И я продала коллекцию. Я продала своих друзей. Вы не понимаете. Я их даже не продала, я их предала. Как же часто мы ради материальных благ теряем самых близких и дорогих. Тех, кто был рядом в трудные минуты, кто своим молчаливым взглядом, поддерживал и возвращал к жизни. Тогда, могла попросить деньги у друзей, взять кредит, но я же гордая, я просить не буду!
Коллекцию выставили в детском кафе на Мойке. Но Маленького Принца там нет. Понимаете, Патрик, его нет! Я работаю в роддоме. При мне много раз писали отказ нерадивые мамаши от своих детей. Я презирала их. А чем я лучше? Нет мелких или больших предательств. Степень предательства во всех случаях всегда одинакова.
В море отражались звезды…

Мудрец
Яхта «Пассард» вышла 31 июня из порта Аяччо в 8.45 курсом на Финарийские острова. В заданный квадрат, а именно район Мыса Круазен, к островам Риу и Моргиу, мы должны были прийти в 13.20.
Команда была полностью при деле. Без лишних слов. Все знали свои обязанности и четко их выполняли. Мне досталась самая трудная, и самая ответственная работа – не мешать. Я сидела на корме и изо всех сил старалась.
— О, Езус Мария! Если меня сейчас спросят, какое лучшее в жизни зрелище? Я без колебания отвечу – смотреть, как мужчина управляет парусами…
Патрик поймал мой взгляд, и, наверное, прочитал мои мысли. Я стыдливо опустила глаза.
— Интересно, сколько красавиц разбило свои сердца о «рифы» этого корсиканца? — подумала я.
Конечно, на этом месте в самый раз перейти на описание моря, плывущих рядом дельфинов, бездонного неба, и прочих морских пейзажей. Но лучше отвлечёмся на притчу:
«Как – то к царю Соломону пришла женщина.
— О, Великий Правитель и Мудрец, я одинокая женщина. У меня нет мужа, но я стараюсь, вести себя достойно, как подобает порядочной женщине. Иногда, когда я иду по утрам за хлебом, по дороге мне часто встречается очень достойный мужчина. Он всегда проходит мимо и не обращает на меня внимания. Есть другая дорога, по которой можно было бы ходить, но меня ноги сами ведут туда, где я могла бы его увидеть. Что мне делать? Как победить в себе желание? Как заставить себя ходить другой дорогой?
— Победить желание — это значит принять смирение. Если ты готова к этому — ответил Соломон, — то не меняй дороги. Прими смирение при тех же обстоятельствах. Иди, и каждый раз, когда будешь его видеть, улыбайся и напевай весёлую песню про себя.
— Но я не умею петь, у меня нет слуха, — ответила мирянка.
— Глупая женщина, я не говорю, чтобы ты пела на всю улицу.
Прошло время, женщина вернулась к правителю.
— Ну что? — спросил Соломон, — как изменилась твоя жизнь? Мужчина обратил на тебя внимание?
— Нет, — ответила женщина, — Но я научилась петь…
— Ты не научилась петь, ты умела петь и раньше. Ты попыталась быть услышанной, но ничего не получилось. Просто между всеми живущими существами на земле, есть невидимые нити, через которые они могут общаться. Многие люди этого не умеют делать, не умеют слышать другого человека, чувствовать его эмоциональное состояние, сопереживать ему, понимать его. Они слышат только себя. Как же часто, ища в этом мире взаимность, и не получая её, мы расстраиваемся, огорчаемся. В нас притупляются тактильные ощущения, а душа мучается, словно птица в клетке, перестает петь, и мы не слышим ни себя, ни других. Мы уходим в страну глухих… Пение – это один из способов попытаться быть услышанным, понятым».
— Кофе хотите, — спросил меня Патрик, — он горячий и обжигает.
Я улыбнулась.
— Да, — ответила я, мучительно вспоминая слова хоть какой-нибудь песни. Мой мозг зашкаливал от активности «зеркальных нейронов», которые транслировали моё «сверх эмоциональное», эмпатическое состояние.
Быть рядом — это не значит быть постоянно близко физически. Быть рядом – это быть одним духом, одним существом на этой маленькой планете. Попытка – сродни внутреннему подвигу. Даже не услышанные, мы побеждаем своей духовной силой, потому, что мы «пели гимн своей победе» и вот уж она, нас, наверняка слышала!
Яхта неслась на всех парусах…
На этом месте, надо добавить разъяснения, чтобы было понятно некоторое ранее сказанное.
Собирая материалы о Экзюпери, я постоянно сталкивалась с непонятным мне явлением: шлейф тайн окружал любое событие вокруг него и его жизни. Любая сердечная любовь, была романтична и искренно правдива. Придуманные им истории, были так же правдивы и реальны. Плоды его воображения, жили своей самостоятельной, фантастической жизнью, словно кувыркались, веселясь в нескольких измерениях. И уход его из этого мира, был просто переходом туда, где живущие надеются, что это и есть мир четвертого порядка. Чтобы понять Экзюпери, надо на некоторое время, оказаться на его месте.
Иногда, долгими ночами, во время дежурств, выпадали свободные минутки, чтобы не заснуть, я пыталась себе представить ход его мыслей перед последним полётом.
Война. Франция оккупирована фашистами, жена его в последнее время не понимает и приступы её психической болезни всё прогрессируют чаще и чаще. У него нет желанных детей, о которых он так мечтал. У женщин, с которых он так пытался почувствовать и ощутить теплоту истинной любви, познать так и не смог. Они видели в нем романтического героя – лётчика, писателя, но не ЕГО САМОГО.
Этот последний полёт – был прощанием с авиацией. И это был предел его внутренней трагедии.
На открытке, купленной когда-то в подземном переходе, было совсем ясно и четко написано: «Если я могу вырвать из его сердца любую женщину, но перед его самолётами я бессильна. У него слишком ранена душа ими».
Слишком «ранена» душа была Экзюпери авиацией. Расставание с ней, означало для него – конец земного пути. Но никто из тех, кто был рядом, почему-то не объяснил, не растолковал, что не только есть физический полёт, а есть ещё и полёт словом!
Это письмо, написала Наталья Палей — русская по происхождению, внучка императора Александра второго, принцесса по крови, актриса. У неё с Антуаном некоторое время был роман, а переписка продолжалась до самой гибели Экзюпери.
О, женщины! Мечтая часто о любви, вы так и не понимаете, в чём смысл этого великого чувства для мужчины.
Как великий Соломон, послал мирянку не обходить судьбу, а идти к ней навстречу, не прятаться за неслышное «мурлыканье», а петь, чтобы голос твой волновал и манил.
Эгоистическое обладание, не более того, а где внутренне понимание души, её высоты полёта над всем этим суетливым земным миром? Где это?
Когда любишь – все клади на алтарь взаимоотношений, ничего не требуя взамен. В этой простой фразе – есть величайшая истина.
Экзюпери не жалел себя ради того, чтобы свет добра коснулся наших сердец, но нужны были годы, чтобы живущие на этой планете, начали это понимать.

Недолог звёздный наш полёт.
Но на земле, я знаю это,
Себя, во имя вспышки света,
Не каждый в жертву принесёт… (неизвестный автор)

Неизвестные страницы «Маленького Принца»
— Ольга, — у меня есть очень интересные мысли, которыми я хотел бы с вами поделиться.
Патрик подошел ко мне, когда яхта шла уже в спокойном и устойчивом положении.
— У меня есть неопубликованная глава «Маленького Принца» — неожиданно произнес он.
Я застыла от удивления.
— Как? Неужели такое может быть? — у меня даже задрожал немного голос.
— Я дам сейчас Вам их прочесть, а потом мы поговорим.
Патрик достал из папки, которую держал в руках, несколько листов старой бумаги и протянул мне.
Я смотрела на них как на чудо! Не верилось в возможность такого! Это же были черновые записи сказки! Это же был почерк Сент-Экса!
Я присела и стала читать.
«Чудо из Созвездия Рака» — прочла я название.

«Маленький Принц сидел с Лисом на крыше, и смотрели на небо. Звезды мерцали своим сказочно-таинственным светом.
— Как много одиночества в бесконечности, — нарушил молчание Лис, — а крыша накалилась за день от солнца. Под хвостом тепло.
— Лис, люди придумали созвездия, чтобы летать на них? — спросил Маленький Принц.
— И чтобы в них рождаться, — уточнил рыжий друг.
— Тогда я родился в созвездии Рака. Смотри, маленькие звездочки, которые собрались у его животика – это крылья у его щупальцев, и Рак так похож на Дракона!
Лис улыбнулся.
— Славный ты, Малыш. Созвездие Рака – четвёртое от точки отсчёта, оно символизирует крест, указывающий на рождение зодиакального круга. Смотри, Рак своими щупальцами пинает в попу Льва. Значит он смелый.
— Попа уязвимое место? — уточнил Маленький Принц.
— Ещё бы!
Лис распушил хвост.
— Всегда показывай врагу клыки, когти и хвост!
— У меня их нет – с грустью ответил Маленький Принц.
— Значит, они тебе не нужны. У тебя нет врагов.
Друзья продолжали смотреть на звезды.
— Лис, а ты родился в каком созвездии?
— В созвездии Змееносца. Его сейчас не рассмотреть на небе. За три тысячи лет гравитационное притяжение планет и Луны сместило Земную Ось, поэтому и изменился вид Звёздного Неба. Этот знак между Скорпионом и Стрельцом.
Однажды Апполон, разгневанный на жену, отобрал у неё сына и передал младенца на воспитание мудрому кентавру Хирону, знатоку медицины. Ребёнок был так красив и талантлив, что Зевс испугался, что, когда он вырастет, его победит, и он поместил его на небо. Смотри, Змей закусывает свой хвост. Злится.
— И что это значит, — поинтересовался Маленький Принц.
— Помалкивать нужно, когда тебя не спрашивают. Вот что это значит, мой друг.
Лис подвернул свой хвост, и это означало его спокойствие.
Маленький Принц подумал: «Хорошо, что у меня есть такой мудрый друг Лис. У него есть когти, клыки и хвост, значит, он сможет защитить, если у меня появятся враги». И подвинулся к нему ближе.
Звезды продолжали сиять на небе…»

Когда я прочла, мне даже на миг показалось, что рядом сидит Тонио. И я чувствую его дыхание и ощущаю улыбку.
На полях была очень интересная заметка, сделанная рукой Сент-Экса.
«У русских есть клыки, и они сражаются. А мы?».
Да, вот это поворот событий. О таком, даже и не мечтала. Держать в руках ещё неопубликованную главу, которая столько времени скрыта от читателей. Неужели Экзюпери отклонил её от печати только потому, что в ней явный был намек на то, что Париж сдался в оккупацию, почти не сражаясь, а Россия сражается, и союзники не спешат с открытием второго фронта! Ведь, написал он сказку в 1942 году в США, и первая книга увидела свет в издательстве «Рэйнал-энд-Хичкок» на следующий год. Во Франции «Маленький Принц» был впервые издан уже после войны.
Яхта приближалась к месту крушения самолёта.
Патрик Гордеу не отходил от штурвала. Он всё это время наблюдал за мной, как я читаю и следил за моим выражением лица. Ведь он прекрасно понимал, что полученный материал – это настоящая сенсация!
Конечно, далеко не открытие было, что Экзюпери недолюбливал де Голля, видел в нём потенциального диктатора, самозванца (Шарль де Голль сам присвоил себе генеральское звание). Он не примкнул к его ополчению, и на это были основания. Антуан Экзюпери через своего друга, полковника Шассэна, подавал рапорт о его задействии в качестве военного лётчика де Голлю, подчеркивая опыт и профессиональные качества. Но де Голль ответил, почти смеясь над Экзюпери:- «Он хорош только для того, чтобы показывать карточные фокусы». Антуан был вынужден примкнуть к союзным американским войскам с болью и обидой.
Да, Экзюпери здорово играл в покер, но он был и настоящим лётчиком, великолепным писателем, и верным сыном своей Франции!
Гордеу сменил Жан Фран.
Патрик подошел ко мне и предложил пройти в каюту.
— Ольга, что Вы можете сказать о прочитанном? — спросил он, наполняя бокал содовой со льдом.
— Патрик, перед самой гибелью, Экзюпери дрался за свой город детства Анненсси. Он еле ушел в бою от истребителя, у него сдал кислородный прибор, и ему пришлось спуститься на опасную высоту для самолёта-разведчика. Отказал один из моторов, но он вышел из этих ситуаций.
Он погибал в пустыне и его спасли среди песков. Падал в горные цепи Гватемалы, и каждый раз, он спасался и возвращался в строй. Почему же это полёт оказался для него последний? Неужели он сам так решил?
— По всей видимости, что да — задумчиво ответил Гордеу — Гадалка ему нагадала, что он погибнет в море. Он, когда рассказывал об этом друзьям, говорил: «Эта колдунья, думала, что я моряк!».
— А я хочу сказать о своей версии, как врача.
— Интересно! — Патрик подошёл ближе и сел рядом.
— В воспоминаниях его друзей, есть свидетельства, что Антуан перед вылетом плохо себя чувствовал. Он даже не мог самостоятельно натянуть комбинезон и забраться в кабину самолёта. У него немела и плохо функционировала левая рука. Если учитывать полученные травмы во время нескольких авиакрушений, общее психологическое состояние, ему было трудно летать на высотных разведчиках. Потолок «Лайтнинга» 13 410 м, насколько я помню. Многочасовые полёты на пределе сил. Экзюпери понимал, что время его пришло. Перед вылетом, он не спал, подарил друзьям свою пишущую машинку и шахматы. Значит, он не собирался больше писать.
— Оля, не буду спорить с тем, что вы сказали. Но есть ещё одна деталь, очень важная.
Самолёт его взорвался до падения в море. Я нырял, изучал обломки. Самолёт не имел вооружения, не обнаружены пробоины от пуль и снарядов, по данным немецких военных архивов, 31 июля 1944 года ни зенитные части, ни истребители Люфтваффе не сбивали в том районе какие-либо самолёты и всё, что пишут самозванцы воздушного боя – чепуха желающих известности на старости лет! Я думаю, что причина гибели Экзюпери была в кислородном оборудовании. Тут проблема заключается в том, что он мог начать получать обедненную смесь, а это сразу не чувствуется. В таких случаях сначала тяжелеет голова, потом клонит в сон, а затем происходит полная потеря сознания. В этот момент меняется и психологическое состояние. Я это ощущал на себе как дайвер. Утверждать это, конечно, нельзя, но вполне может быть, что он вылетел без сложившегося в голове плана, а роковое решение пустить «Лайтнинг» в крутое пике принял в самый последний момент, поддавшись какому-то внезапному порыву.
Мы сидели молча.
Я уже не стала говорить о том, что последняя воля его матери Мари – было не искать самолёт и не тревожить морскую гробницу.
— А откуда у вас эти неопубликованные страницы? – прервала я молчание – И что вы собираетесь с ними сделать?
— Хочу написать книгу. Я уже работаю над материалом. А эту страницу, мне отдала племянница некой дамы, которая близко знала Экзюпери. Она хранила её всю жизнь.
— А почему именно вам?
— Внушаю, наверное, доверие – ответил Патрик улыбаясь. — «Радиостанция любви».
Яхта «Пассард» бросила якорь в квадрате 43 градусов 10 минут 25 секунд северной широты и 5 градусов 24 минуты 49 секунд восточной долготы недалеко от Салон-де-Прованса. Никто не разговаривал. Я стояла на палубе с букетом терракотовых роз. Жен Фран и Патрик были рядом. При полном молчании я бросила цветы за борт. В небе над нами кружила чайка. Она, то поднималась высоко в небо, то резко опускалась, словно хотела нам что-то сказать…
Гордеу взял меня за руку, и мы все вместе пошли в каюту.
— Этот неизвестный текст из «Маленького Принца» мне отдала племянница Луизы де Вильморен — произнес Патрик, когда мы присели к столу.
— Не знаю почему, но я так и поняла. Из всех женщин, которые были с Экзюпери, она действительно по-настоящему его любила. Он же был рыцарем по крови и по духу, да ещё и лётчик! А по Кодексу Рыцаря, он должен был иметь возлюбленную. Это особенная психология. Для лётчика опасность, связанная с профессией, делает жизнь более острой, более непредсказуемой. Плюс свойственная некоторым лётчикам, и Экзюпери особенно, «потребность в бессмысленном риске». Что для лётчика Женщина? Для него, важна та, «которая любит не любовь вообще, а лишь того Мужчину, чей облик воплотил для неё Любовь» *
— Да, существует легенда, что род Экзюпери ведётся от рыцарей святого Грааля, род перигорских дворян. А им дарована вечная молодость за подвиги во спасение. — Патрик сказал об этом с некоторой грустью.
— А это так и есть. Верующий в любовь — верующий в Бога, без каких-либо доказательств.
— А Вы в неё сами верите, Ольга? — спросил меня неожиданно Патрик.
— Да, — ответила я, – В 1933 году, прочитав «Ночной полёт», великий парфюмер Герлен, создал духи под таким названием. Загадочный аромат смелости, героизма, отчаянного стремления к поставленной цели. Даже флакон он создал в виде винта самолёта. И это не случайно. «Жизнь, которая приносит и страдания, и радости, это и есть настоящая жизнь», — так говорил Экзюпери. Герлен захотел эту фразу выразить запахом. Мы много говорим о «химии любви», хотя сами и представления не имеем о её механизмах, которые запускаются в нас.
Запах, как ощущение предчувствия, чувство свободного пространства и детальную чёткость. Это как внутренняя радиотрансляция, которую люди слушают и принимают через аромат и ощущения, чтобы не пропустить «SOS сердца». Как же не верить в любовь?
— Пора возвращаться домой — нарушил молчание Патрик — нас ждет в гости моя мама. Она хочет с вами поговорить, Ольга.
Снявшись с якоря, яхта пошла к берегам Марселя…

Из записей Луизы де Вильморен:
«- Боже, это ты. Ты прилетела. Я не верю, ущипни меня.
Тонио целовал её волосы, лоб, губы.
— Какое счастье, мы будем вместе, здесь, в Алжире. Я буду просыпаться, а ты будешь рядом!
— Оставь! Да, я прилетела. И даже если ты меня запихнешь в самолёт и отправишь обратно Париж, я опять вернусь. Вернусь, чтоб сказать тебе, что ты форменный негодяй!
— Девочка моя, не надо. Мы вместе, в Африке, давай оставим всё плохое там, а сейчас будем просто счастливы.
— Счастливы! Антуан – ты Гений! Ты написал гениальную сказку о любви! — Тонио не дал ей договорить, всей мужской страстью прильнул к её губам. Луиза пыталась вырваться, чтоб договорить, но уступила.
— Скажи, скажи только, что Роза, которую посадил Маленький Принц – это я! Даже если это не правда. Умоляю тебя!
— Конечно ты, а кто ещё, дорогая. Только ты! Но с чего ты взяла, что там Роза? В тексте имя цветка – Флер!
— Цветов, Сент-Экс, много, а Роза одна!
Утром, когда Луи открыла глаза, она была счастлива. Её Тонио, был рядом, любопытное африканское солнце заглядывало в окно. Какие-то птицы шумели на балконе, намекая: «А вы-то в Африке!». А в Париже уже было холодно.
«Ах, ты мой хитрый Лис, как же я люблю тебя…», и она поцеловала лежащую рядом руку Тонио.
— Ты знаешь, я в последнее время, всё чаще задумываюсь над тем, что ты мне однажды сказал: «Никогда не ревнуй! Ревность перекрывает источник любви. Она может изменить направление желанной влаги, и, изменив русло, будет утолять жажду другой. Антуан, и всё-таки, даже в пустыне, изнывая от жажды, не хочется прикасаться к фляге, к которой прикасались чужие губы. Я стихи тебе сейчас прочту: «Небо брови нахмурит и плавно наступит ночь,/
Ты промокший насквозь, ступишь молча на свой порог,/ Пусть она подбежит чтоб раздеться тебе помочь,/ но лишь я ощущаю, что ты до костей продрог!»
Тони, я не люблю тебя. Когда любят, то жить могут. А я без тебя не могу дышать, значит – это больше чем любовь. Я чувствую даже, как бьётся твой пульс.
Антуан улыбнулся.
— И как он бьется?
— Как мотор у самолёта…»

Шел 1943 год.
Из письма племянницы Луизы де Вильморен Патрику Гордеу:
«Я видела Его фотографии в военной форме лётчика, письма, серебряный браслет², но никогда не осмеливалась их взять даже в руки. Это был мир, в который я входить ещё не была готова. Только зрелой женщиной, познав боль, разочарования, когда Мадам Вильморен уже не стало, я осмелилась прочитать и рассмотреть всё, что хранилось в серебряной шкатулке.
У меня был шок.
Я смотрела на пожелтевшие фотографии, и понимала, как была счастлива тетушка Луиза, пусть даже совсем недолго.
Патрик, сейчас, когда тайна гибели Экзюпери скоро будет разгадана, и вы сможете увидеть на морском дне обломки его самолёта, я хочу передать бумаги, которые отдала мне перед смертью Луиза. Уверенна, что вы сможете поступить с ними правильно. Среди бумаг есть серебряный браслет Экзюпери. Я очень прошу его передать в Музей Авиации и Космоса в Ле Бурже, иначе он может попасть в руки родственникам, а мне этого не хочется.
С уважением к вам, Ивонна».

В гостях у мадам Гордеу
Диета «Гурмэ» или диета аристократа! Сыр, вино, виноград, оливки, французская булка, чашечка кофе… Божественное сочетание вкуса, красоты и настроения. Всё накрыто на веранде на столе с белой скатертью. И взгляд упирается на морскую даль с белым парусом вдали. Я подумала об этом, когда Патрик Гордеу предложил побывать у его мамы в Париже. Это нужно описать подробно! Иначе моё повествование потеряет «аромат» Франции!
Французкая кухня – совершенство кулинарии. Кухня Королей! Но корсиканская кухня – Еда Богов! Но начнём всё по порядку. Сначала нас встретил очаровательный персиковый котёнок, который воровал рыбу — Кот д’ Азур (коротко – Франсаэро). В дом мы вошли со стороны сада через белую террасу. Но кульминационное потрясение произошло, когда мы вошли. Я увидела стол, настоящий корсиканский стол со времён Буонапарта, на котором потом будут стоять всевозможные яства.
Я была во многих дорогих домах за свою жизнь, но нигде не видела такого изысканного сочетания вкуса аристократии и простоты одновременно.
Стиль «Прованс» меня сразил!
Сразу себе сказала: вернусь – сделаю ремонт.
Ощущение настоящего и уютного дома! Такое чувство, что ты уже была здесь, что ты просто вернулась… Как же это важно! В таком состоянии не думаешь, что в гостях. Ты – дома!
Мадам Гордеу выглядела потрясающе. Корсиканка, с оливковыми глазами. Настоящая женщина без возраста.
Мы все собрались за столом. Видно, что нас здесь ждали. Всё было продумано до мелочей.
Патрик был необыкновенно весел. Он не казался мне уже таким вычурным и неприступным. Видно было, как он трепетно относится к матери, как гордится домом, как ему хочется все показать гостям из России.
— Вы бывали раньше во Франции? — спросила меня мадам Гордеу, подавая кофе.
— Да, несколько лет назад я принимала участие в Международном Конгрессе «Материнство и детство» — ответила я, – Эта поездка была для меня неожиданная и может потому, так незабываема. Впервые увидеть Лувр, пройтись по камням Монмартра, отведать французского кролика и лягушек!
— Вы сравнительно неплохо говорите по-французски. Во всяком случае, вас можно понять.
Все сидящие за столом, улыбнулись.
— Я могу считать это лучшим комплементом!
— Ольга, могу я полюбопытствовать? – продолжала мадам Гордеу, – Вы проделали такой далекий путь от северной русской столицы до берегов Корсики и Франции. Что же оставило у вас самое яркое впечатление? Вы же увидели многое и разговаривали с людьми другой культуры, вероисповедания и традиций.
— Мадам Гордеу, — начала я, – Франция и Россия по духу всегда были очень близки. Это очень эмоциональные нации. Мне нравится путешествовать. Это лучший способ восстанавливать эмоциональное состояние. Самое лучшее, что остается от общения – улыбка. Я давно заметила: независимо от возраста, если человек улыбается искренно, он улыбается как ребенок. Я люблю смотреть в такие лица.
Хозяйка дома перевела взгляд на мою одежду.
— У вас необычное платье!
— Это платье из нескольких шелковых платков с репродукциями картин Ван Гога.
— О да, я вижу! Впереди «Ирисы», а сзади – «Подлесок с двумя фигурами»! Как интересно!
— Однажды, когда я ещё была совсем юной девушкой, некоторое время, я была очень близка с женщиной, которая пережила блокаду во время войны в Ленинграде. Она мне часто рассказывала о том времени, страшном, голодном, холодном. Рассказывала, как они, выживая, мечтали о том, как они будут жить после войны. Как будут: есть вкусную еду, одеваться в красивые платья, учиться, работать, любить… – я поставила чашку на стол, – и даже из какой красивой посуды будут пить чай и кофе. Идею такого платья, она мне и подсказала.
— Очень красиво и оригинально! Но надо отметить, что эти потрясающие полотна прекрасно ещё и подчеркнули вашу великолепную женскую фигуру! Шёлк — божественный материал истинного изыска и красоты!
Мне было очень приятно это услышать от такой женщины как мадам Гордеу.
— А сейчас прошу в гостиную – там нас ждёт обед!
Никогда не думала, что не очень приятно начавшееся знакомство, так неожиданно может перерасти в такое искреннее и тёплое общение. Мы сидели за столом, который был сервирован необыкновенно красивой посудой, и я вспомнила один момент в своей жизни, как мне рассказывала мама, что, когда началась война, семья жила на границе Белоруссии с Германией. В первый же день войны, бросив всё, подхватив детей, бабушка села в поезд, который шёл на Москву. Дедушка остался там. Всю дорогу она плакала. Сколько несказанных ласковых слов она не сказала своему мужу, сколько всего не успела сделать и думала, что из оставленного красивого чайного сервиза, фашисты будут пить чай, а она не разрешала детям даже его подержать в руках.
Мы всегда пили и ели из красивой посуды. Всегда!
И всегда на кухне были красивые кружевные скатерти с салфетками и чашки, расписанные золотом. Эта традиция – как память о том, что в жизни может случиться непредвиденное и надо ценить, и принимать каждый день то, что посылает Бог.
Жизнь – это не черновик, который в любой момент можно переписать начисто и что-то изменить после. Жизнь оценивается качеством труда, который мы в неё вложили.
— Вы знаете, Ольга, я очень люблю картину Сальвадора Дали «Сон…». У меня есть достаточно приличная её копия. Я часто смотрю на неё и мне приятно видеть в ней то, что так необходимо нам всем — ощущение полёта. Сны перед пробуждением длятся несколько секунд, но по субъективным ощущениям они длятся, словно несколько часов. Время во внутреннем пространстве другое. Возможно, оно самое точное. Может поэтому, мы с годами чувствуем себя моложе фактического возраста. Всё, что изображено на картине – летит или парит. Тигры в прыжке, слон на ходулях, женщина как в магическом сне, даже зерна граната, уносимые ветром. Во сне возможно всё: и совместить несовместимое, и возможность бросить вызов законам гравитации.
Я всегда воспринимала полёт, как картину, краски которой добавлена скорость, эмоции и любовь. Врождённое ли это чувство, или оно у нас появляется как некая защита. Кто это знает?
Как же было приятно шампанское, которое подал в бокалах Патрик, во время нашего разговора. Да, вдовушка Николь Клико знала, что смешав в нужных пропорциях розовый кокетливый сорт Пино Нуар из Бургундии с белым своенравным Шардоне из Шампани, она смешивает и в нужных пропорциях Страсть и Гордость! И пахнет это сочетание свежей булочкой — бриошь, изюмом и ванилью. А это и есть жизнь – игривая, опьяняющая и приятная!
Уже в аэропорту, когда пришло время расставаться, я осмелилась задать Патрику прямой и конкретный вопрос:
— Патрик, так история с найденным браслетом Экзюпери в море имеет под собой правду? Или это выдумка журналистов? Чей браслет в музее авиации и космоса в Ле Бурже?
— Со временем Вы узнаете правду, Ольга! Я рад, что познакомился с вами. Вы удивительная женщина. Удивительная. Пусть останется некоторая тайна вокруг этого путешествия. Для меня она будет оставлять надежду, что мы ещё встретимся.

Случай в Прадо
Очень необычный случай у меня произойдет в Мадриде, через несколько лет после этой поездки. И он опять меня столкнет с этой мыслью о полёте и с картиной Сальвадора Дали о которой говорила мадам Гордеу.
В музее Тиссена-Бернемисы, я с придыханием смотрела на знаменитое и одно из самых обсуждаемых полотен Дали — «Сон, навеянный полётом пчелы».
— Вот это да! – я смотрела на картину, как будто в ней увидела что-то необыкновенное и волшебное! Как же я не догадалась об этом раньше! На картине не изображена пчела, но она навеяла сон! Пчела летает вопреки законам физики! Полёт, как сон, вопреки законам физики! Вот, что хотел сказать нам художник! Мадам Гордеу тогда ничего не сказала о пчеле.
Неожиданно, из соседнего зала, показалась небольшого роста фигура мужчины средних лет. Он, глядя на меня, отошел немного в сторону, и так громко, на весь зал, почти закричал:
— Мадам! Это Вас рисовал Амадео?
Я растерялась, на меня оглянулись все посетители. Создалась просто конфузная ситуация.
— Это Вы мне говорите?- переспросила я.
— Да, да! Вам! Я Вас видел и в Лувре – это Вы на меня смотрели с картины «Дама с черным галстуком» и с « Женского портрета»!
— Простите, Вы ошиблись. Я не знаю никакого Амадео! – с робостью ответила я.
— Знаете! Преступно отказываться, мадам! И даже неприлично!
Теперь на меня уже смотрел все присутствующие с явным интересом.
— Вас рисовал Модильяни, а Вы отказываетесь! – опять незнакомец применил в голосе раздражение.
Я стояла как вкопанная.
— Простите, я ввел Вас в смущение. Но вы так похожи на любимую женщину Модильяни — Жанну Абютерн и… и на Галу Дали похожи. У Вас необычная внешность. От Вас исходит такая завораживающая и сильная энергия, мадам! Как по формуле Эйнштейна, где масса, умноженная на свет в вакууме и всё это в квадрате равно Энергии! И, похоже, вашей!
В зале послышались аплодисменты. Я улыбнулась присутствующим.
И тут я стала понимать, о чём мне говорит незнакомец.
Он подошёл ко мне, взял за локоть руки и отвел в сторону от картины, и уже тихим голосом сказал:
— Мадам, масса и энергия, по сути, одно и то же свойство физической материи. И Дали, и Эйнштейн, и Модильяни, хотели объединить пространство и время в «пространство — время», а энергию и массу в «энергию-массу». Вы меня понимаете?
Когда незнакомец это сказал, мне на миг показалось, что он говорил это с некой опаской, словно шпион передавал код шифровки.
— Понимаю, — так же тихо ответила я, сохраняя конспирацию — Что бы человеку, массой минимум в шестьдесят килограммов взлететь, ему нужны крылья размахом в полтора метра. Кости должны быть легкими и не содержать косного мозга, то есть, полыми. Но человек может летать, если он расширит вселенную внутри себя. Так?
— Мадам! А Вы, случайно с Альбертом не встречались?
Я улыбалась. Мне были приятны слова этого человека. Очень приятны.
— Вот Дали, что он хотел нам сказать, рисуя эту картину? О возможности полёта в нарушении законов аэродинамики?
— А разве это не так?- с любопытством переспросила я.
— Женщины, женщины! Реалистки и фантазерки! Совсем недавно Джейн Ванг, американка, и как видите женщина, доказала с помощью моделирования компьютерного полёта шмеля, что его полёт, совсем таки рассчитан по всем законам и правилам. Просто формулы расчёта подъёмной силы самолёта им не подходят. Возле крыльев этих маленьких чудовищ, создается сложное движение воздуха вокруг быстро движущихся крыльев. Старый миф о пчеле – следствие плохого понимания вязкой газовой динамики. Жесткое, неподвижное крыло самолёта, поток воздуха обтекает почти без завихрений, и его вязкость можно не учитывать. А насекомое, зависит от сложных завихрений вокруг собственных крыльев, особенно, если оно зависает на одном месте.
— В ховеринге.- тихо сказала я.
— Где? – переспросил незнакомец.
— Да это я так, просто вспомнилось…
— Мадам знает, что такое ховеринг? Хотя, что я спрашиваю, Вас же рисовал Амадео Модильяни! – сказал незнакомец и исчез, поцеловав мне руку, простившись среди толпы посетителей музея.
Выйдя из музея, я присела в ближайшем кафе и подумала, что трансграничность и риск полёта, его ВЕЛИКАЯ ФИЛОСОФИЯ, выражается в преодолении не только различных границ относительно поверхности Земли и за её пределами, а и в преодолении духа человека над его физической сущностью.
Может поэтому, великому учёному современности, инвалиду, привязанному неподвижно к креслу, Стивену Хокингу, открываются такие неведомые границы Вселенной, о которых он пишет так, словно перемещается в пространстве, нарушая все законы аэродинамики.
«Пространство – время», как единая материя. И доказательство этого единства – холст художника, или высший пилотаж самолёта, как пчелы зависающей над цветком. Это ли не есть совершенство возможностей неживого над живым!
Впереди была встреча в Ля Бурже…

¹ Французское модельное агентство
² Браслет Экзюпери был случайно выловлен одним рыбаком у побережья Марселя в 1998 году. На нем хорошо читались гравировки — адрес издательства, выпускающего книги писателя, и два имени — «Antoine» и «Consuelo». Многие до сих пор считают это фантастическим и немыслимым событием.

© Copyright: Лидия Владимировна Сикорская

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Запись опубликована в рубрике ГОСТИ САЙТА с метками , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

4 комментария: Гости сайта. Мой дорогой Сент-Экс. Проза Л. Сикорской

  1. admin говорит:

    Лидия Владимировна! Спасибо!
    Многое из биографии Экзюпери я уже знала, но кое-что узнала нового из вашего рассказа.
    И, кстати, пока не имея возможности почитать что-то из его произведений, кроме «Маленького принца», я всё-таки именно это произведение перечитала — просто не могла удержаться после прочтения вашего рассказа.

    «– Знаешь… когда очень грустно, хорошо поглядеть, как заходит солнце…»
    С теплом,
    Евгения Шарова

  2. Александр Крохин говорит:

    Отличная повесть, Лидия Владимировна! И первое и последующие прочтения воспринимаются легко. Написано образно и эмоционально.Может быть, лишь с одним Вашим намёком о возможной причине гибели Экзюпери, наши мнения несколько расходятся. Я не верю в его самоубийство, но каждый человек имеет право на своё видение этих обстоятельств. А так, мои пожелания Вам — успехов и удачи в творчестве. Вы по образованию врач, но через Ваши рассказы и личное общение проглядываются глубокие философские мотивы и хорошее знание авиационного дела.
    С уважением, А.К.

    • Лидия говорит:

      Александр Николаевич, я всегда с трепетом отношусь к Вашему мнению и оценке. Я сама не считаю, что это было самоубийство. Я считаю, что он просто устал от всего и не справился с управлением. Эмоционально — это и есть окончание пройденного земного пути.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *