Пишут друзья. «Не скрыть врождённый дар – он слишком ярок…» Статья Е. Борисовой

1Мария Сергеевна Петровых (1908 – 1979)

Мастерица виноватых взоров,
Маленьких держательница плеч!
Усмирён мужской опасный норов,
Не звучит утопленница речь.
Ты, Мария, гибнущим подмога,
Надо смерть предупредить – уснуть.
Я стою у твёрдого порога.
Уходи, уйди, ещё побудь!

Это стихотворение в 1934 г. Осип Мандельштам посвятил Марии Петровых. Поэтессу М.С. Петровых нельзя назвать известным автором. Тем не менее, её творчество – это поэзия истинной любви, утраты и беспощадной правды. Почти полная «скрытность» стихотворений Петровых от читателя объясняется осознанным несовпадением её поэзии с господствующим каноном стихотворчества в 1920-1980-е годы. Мария Сергеевна писала стихи как будто для самой себя, а зарабатывала на хлеб насущный тяжким трудом переводчика и редактора, ибо «Маруся знает язык, как Бог», по выражению А.А. Ахматовой. А что касается поэзии Петровых – «гуляют по Интернету» 2-3 её стихотворения, которые любители любовной лирики не удосужились узнать и которые живут в области «народной поэзии». Это ли не высшее признание для прирождённого поэта?

Назначь мне свиданье на этом свете,
Назначь мне свиданье в двадцатом столетье…
(написано в 1953 г. в Доме творчества Дубулты).
Мария родилась в семье инженера хлопчатобумажной фабрики. До революции 1917 года семья жила в селе Норский посад, рядом с Ярославлем. На протяжении всей жизни Мария сохранит дух интеллигентности и доброго отношения к людям, царившие в семейном обиходе. Ещё в её воспоминаниях присутствовали величавая Волга, чудесные леса в окрУге, сад возле дома – там росли два больших кедра, жасмин и крыжовник. Дядя со стороны матери – священник, отец Дмитрий Смирнов; брат отца – митрополит Иосиф Петровых. Оба церковных деятеля в период великого террора арестованы и расстреляны, впоследствии – канонизированы Русской Православной Церковью.
15-летняя девушка, почувствовав в себе желание писать стихи, стала посещать собрания Ярославского союза поэтов. В 1943 году Мария Сергеевна облечёт в слова чудо возникновения стиха:

Какое уж тут вдохновенье, – просто
Подходит тоска и за горло берёт,
И сердце сгорает от быстрого роста.
И грозных минут наступает черёд.
…И дальше ты пишешь, — не слыша, не видя,
В блаженном бреду, не страшась чепухи,
Не помня о боли, не веря обиде,
И вдруг понимаешь, что это – стихи.

На собраниях поэтов Мария встретилась со студентом-агрономом Петром Грандицким (1899-1987).

C Петром Грандицким

C Петром Грандицким

Пётр Алексеевич полюбил Марию, что называется, с первого взгляда и на всю жизнь. Несмотря на то, что их брак, заключённый, по настоянию Грандицкого, в 1927 году, просуществовал недолго, Пётр всю жизнь присутствовал в жизни Марии, оказывая всяческое содействие в решении её многочисленных проблем. Грандицкий стал признанным деятелем советского сельского хозяйства, преподавал в Тимирязевской Сельхозакадемии, издавал научные труды, успешно занимался организацией совхозов. При этом, оставаясь в душе своей поэтом, Грандицкий оставил такую заметку в письме ярославскому другу: «Я делаю общеполезное и нужное дело. Но это не было делом моего призвания». Грандицкий преклонялся перед одарённостью своей первой жены и не мог задушить в себе горячее чувство восхищения перед смелостью этой маленькой женщины с неустроенной судьбой, произведения которой почти никто не знал по причине отсутствия их в печати. Несмотря ни на что, Мария Петровых выбрала служение поэзии. И это был единственно верный путь, подтверждал Пётр Алексеевич. Создание Грандицким второй семьи ничуть не преуменьшило степень восторга перед яркой одарённостью Марии. Бывший муж продолжал быть главным добытчиком и защитником поэтессы, посвящал ей стихи:

Как тесен мир!
Куда ни обращаю
Мой неприкаянный,
Мой исступлённый бег,
Везде тебя, одну тебя
встречаю –
О, неужели так огромен
человек?
Оленем загнанным бегу
высОко в гОры,
Чтоб от тебя спастись
над снежной крутизной.
Но гляну вниз –
в стеснённые просторы –
Ты речкой тонкою мерцаешь
во тьме лесной.

Более того – Пётр Алексеевич завещал своей дочери Марине служить творчеству Марии Петровых. Марина Петровна Грандицкая после смерти отца покинула СССР. Однако, она не только издала в эмиграции книгу стихотворений своего отца, но и регулярно приезжает в Ярославль, чтобы участвовать в культурных мероприятиях, посвящённых творчеству уроженки Ярославской губернии – поэтессы Марии Петровых.
В 1925 году Мария Петровых уезжает в Москву, чтобы поступить на высшие литературные курсы. Её однокурсниками стали Арсений Тарковский, Юрий Домбровский, Даниил Андреев. Курсы просуществовали очень недолго. Мария стала студенткой МГУ, который закончила в 1930 году. Диплом филолога стал её главным подспорьем; он позволил ей работать в должности редактора и литсотрудника в издательстве «Сельхозгиз» и в газете «Гудок». В 1934 году Петровых находит дополнительную службу, позволяющую ей реализовывать самый ценный свой талант – она начинает переводить стихи национальных поэтов. Первым её «соавтором» становится таджикский поэт XIX века Молланепес. В 1941 г. выходит в печати первая книга переводов Петровых.

Никто не поможет, никто не поможет,
Метанья твои никого не тревожат;
В себе отыщи непонятную силу,
Как скрытую золотоносную жилу.
Пока ещё дышишь — работай, не сетуй,
Не жди, не зови – не услышишь ответа.
Кричишь ли, молчишь ли – никого не тревожит,
Никто не поможет, никто не поможет…

В переводах Петровых публиковались стихотворения армянских, еврейских, кабардинских, литовских поэтов. Мастерство её становилось признанным, к тому же хвалебные оценки ему давала мастер литературного перевода Анна Ахматова. На стол Марии легли произведения авторов зарубежных; индийских, болгарских, андалузских, польских… Всех не перечесть. Пожалуй, среди поэтических имён, наиболее знакомых широкому кругу читателей, стоит упомянуть Михаила Квливидзе, Алима Кешокова, Сильвы Капутикян, Юлиана Тувима и Рабиндраната Тагора. Формально, искусство перевода стало основным литературным занятием Марии Петровых. Ведь её собственные стихи неизменно встречали отрицательные рецензии в редакциях. Её поэзия была «несозвучна эпохе» и «могла представлять некоторый интерес лишь для узкой категории советских читателей».
В первый же год пребывания в Москве юная тогда Мария познакомилась с человеком, поразившем её в самое сердце. Её ровесник, Виталий Дмитриевич Головачёв (1908-1942), родился в Москве и принадлежал к дворянской семье. Он получил высшее техническое образование и служил в должности начальника бюро технической информации одного из крупных подмосковных предприятий. Но по сути своей Головачёв являлся истинным гуманитарием. Он прекрасно разбирался в музыке и книгах. Это был удивительно тонкий человек, если так можно выразиться – «сверхинтеллигент». Между Виталием и Марией возникло душевное притяжение, но заботливый Пётр Грандицкий, чтобы помочь Марии надёжно устроить материальное существование, уговорил её стать женой. Однако Мария не могла противостоять зову сердца. К тому же в 1927 году последовал первый арест Головачёва. Она бросилась на помощь Виталию. Дождалась его возвращения. Встревоженный Грандицкий уговорил её повременить с разводом – он очень боялся за свою Марусю. Рассталась она с Петром Алексеевичем окончательно в 1934 году. Через два года Головачёв и Петровых узаконили свои отношения. Родилась Арина – единственный ребёнок Марии Петровых. В короткий период между ЗАГСом и рождением дочери Головачёв ещё дважды подвергался арестам. И, наконец, он был приговорён к пяти годам исправительно-трудовых лагерей и отправлен в лагерь на станции Медвежья Гора (управление Беломорско-Балтийских лагерей, Карелия). Никакие хлопоты и ходатайства уже не помогли. В общей сложности, Мария была женой Головачёва несколько неполных месяцев. Спасением ей показалась ситуация в первый год Великой Отечественной войны, когда Виталия Дмитриевича перевели в Соликамские лагеря, а Мария Сергеевна с маленькой дочерью была отправлена в эвакуацию и попала в город Чистополь. По представлениям Марии, она оказалась недалеко от мужа. Её сильно огорчило, что свидания с заключёнными были запрещены. Несмотря на крайне стеснённое материальное положение, она готова была ездить в Соликамск. К счастью, разрешалась переписка. И ещё, лишая себя всего, Мария Сергеевна регулярно отправляла Головачёву продуктовые посылки.

Завтра день рожденья твоего.
Друг мой, чем же я его отмечу?
Если бы поверить в нашу встречу!
Больше мне не надо ничего…

В 1942 году посылка вернулась в Чистополь. Мария получила извещение о смерти Виталия Головачёва. Он не дожил до даты освобождения полгода…
Каково было душевное состояние Марии Сергеевны, догадаться несложно! Пётр Грандицкий умолял её не отказываться от помощи и позволить продолжать заботиться о ней и Арине. Арина… Это – единственное, что заставляло Марию обуздать безмерное горе и заставить себя жить!

Когда на небо синее
Глаза поднять невмочь,
Тебе в ответ, уныние,
Возникнет слово: дочь…

Мария Петровых выдержала тяготы личной потери, тяготы материальной неустроенности. Продолжалась Великая Отечественная война, и поэтесса стыдилась показывать свою слабость, пока вся страна испытывает такие непревзойдённые испытания.

Тебе говорит моя страна:
Мне трудно дышать, — говорит она. –
Но я распрямлюсь, и на все времена
Тебя истреблю, война!

Войне Петровых посвятила чистопольский цикл стихов. Главные темы – постоянная боль души, ненависть к врагу, горечь утрат, вера в народ и страну. Борис Пастернак организовал в Чистополе вечер стихов Петровых, и творчество этой малоизвестной поэтессы поразило многих. Пастернак и Асеев выразили Марии Сергеевне искреннее восхищение её творческой одарённостью, наговорили множество комплиментов, которые, безусловно, являлись заслуженными и служили лишь подтверждением высоких оценок, высказанных ранее Ахматовой, Мандельштамом и Арсением Тарковским. Николай Асеев взялся ходатайствовать о выпуске сборника стихотворений М.С. Петровых, но эта затея не удалась. Зато удалось добиться вступления Марии Петровых в Союз писателей СССР за её обширную переводческую деятельность.
Поздняя любовная и пейзажная лирика Петровых во многом обязана своему рождению тому короткому периоду в её жизни, когда, казалось, снова существовала в жизни Марии надежда на счастье. Но надежда быстро погибла… Собственно говоря, погибла вместе с предметом страсти поэтессы. В жизни писателя и литературного деятеля Александра Фадеева было множество женщин, которые попадали под обаяние его личности. Увлёкся он и Марией Петровых, он сумел оценить редкостность её поэтического самовыражения и особую силу натуры этой хрупкой, скромной женщины. Как одарённому литератору, Фадееву импонировал высокий философский строй мыслей Петровых, одухотворённость и органичность её лирики. Правда, Александр Александрович посоветовал Марии Сергеевне изменить себе и писать так, как требует время строительства социализма. «Дорожу в искусстве гармонией», — прямо по-пушкински ответила Петровых функционеру. Фадеев не смог остаться безучастным к столь явной незащищённости и сделал для Марии то, что не смог бы сделать ни друг, ни муж: приложил усилия и добился для поэтессы квартиры на Хорошёвском шоссе. Конечно, любила Мария Фадеева не за его властные полномочия и уж тем более не из-за квартиры. Причиной были необыкновенные синие глаза этого мужчины. Смешно, безусловно… Но кто разгадает тайну глубинного чувства женщины? «Ты – поэт, а значит – чародей», — сказала в одном из стихотворений Мария Петровых… Да она ещё много чего сказала о любви…

Не взыщи, мои признанья грубы,
Ведь они под стать моей судьбе.
У меня пересыхают губы
От одной лишь мысли о тебе.
Не беда, что сад мой смяли грозы,
Что живу сама с собой в борьбе.
Но глаза мне застилают слёзы
От одной лишь мысли о тебе.

Мария не проводила никаких захватнических действий по отношению к Фадееву. Не считала себя в праве… Фадеев был женат на Ангелине Степановой, у него были дети от других женщин. Он был не в ладах с самим собой, с собственным творчеством. Глушил невыносимую боль самораспада огромными дозами алкоголя. Мария Сергеевна страдала от бессилия помочь и от понимания неминуемого гибельного исхода… Но к гробу Александра Фадеева её допустили беспрекословно, чему был свидетелем Борис Леонидович Пастернак, некоторое время посидевший рядом с Петровых.

Когда я ошибкой перо окуну,
Минуя чернильницу, рядом, в луну, —
В ползучее озеро чёрных ночей,
В заросший мечтой соловьиный ручей…

Силам природы дана могучая возможность обновления, оживления; природе свойственно творческое начало. Поэт – творец сродни природе. Мария обладала слишком живой душой, чтобы позволить себе погибнуть. И она продолжила свой путь в литературе, который сама охарактеризовала следующими словами: «Ни цветаевской ярости, ни ахматовской кротости…».

Судьба за мной присматривала в оба,
Чтоб вдруг не обошла меня утрата.
Я потеряла друга, мужа, брата,
Я получала письма из-за гроба…

Поэтический рисунок предельной точности и графического изящества – такова литературоведческая оценка особой поэтической манеры Петровых. Лаконизм и скрытый огонь. «У Марии Петровых горит в устах живым цветом такой чудесный цветок, как художественное слово», — отметил Пётр Грандицкий. Ей была подвластна и гражданская, и пейзажная лирика. Особенно же самобытно и ярко проявились эти характерные черты в любовной лирике. Поэзия Петровых обращена к тайнам многообразных регистров неисчерпаемой любви. И сладчайшая мука творчества признаётся поэтессой как сладчайшая отрада жизни.
Закончить свой очерк о творческом и жизненном горении Марии Сергеевны Петровых отрывком из стихотворения «Какой обильный снегопад в апреле…», в котором звучат мотивы непобедимости животворных начал весны, творчества и любви. Здесь тончайшим образом вплетены и воспоминания о тяжком и величественном пути поколения, к которому принадлежала Петровых, и её утверждение: поэту подарена возможность многое почувствовать, увидеть, услышать, понять и силой своего дара претворить это ощущение в слова.

А пОд вечер предстал передо мною
Весь в перечёрках черновик живой,
Написанный осыпавшейся хвоей,
И веточками, и сухой листвой,
И шишками, и гарью паровозной,
Что ветром с полустанка нанесло,
А почерк – то весёлый, то серьёзный,
И подпись различаю, и число.
Не скрыть врождённый дар – он слишком ярок,
Я только позавидовать могу,
Как, не страшась ошибок и помарок,
Весна стихи писала на снегу.

Посвятил Марии Петровых стихотворение Давид Самойлов, который безмерно ценил её дар переводчика («Памяти Марии Петровых»). Но я хочу вспомнить его стихотворение, в котором переплетены имена Петровых и Арсения Тарковского. Арсений Александрович ушёл из жизни за год до смерти Самойлова (1989 год), а Мария Сергеевна ушла раньше всех – в 1979 году. Вот как провожает и поминает своих друзей-поэтов Давид Самойлов… И согласитесь – лучшей эпитафии пожелать сложно!

Мария Петровых да ты
В наш век безумной суеты
Без суеты писать умели.
К тебе явился славы час.
Мария, лучшая из нас,
Спит, как младенец в колыбели.
Благослови её Господь!
И к ней придёт земная слава.
Зато не может уколоть
Игла бесчестия и срама.
Среди усопших и живых
Из трёх последних поколений
Ты и Мария Петровых
Убереглись от искушений
И в тайне вырастили стих.

В работе над очерком использованы материалы, полученные в Интернете, и книга: Петровых М. Избранное/Составитель Алла Головачева. – М., 1991.
Фотографии найдены в Интернете.

© Copyright: Елена Борисова

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Запись опубликована в рубрике ЛИТЕРАТУРНЫЕ ИМЕНА, ПИШУТ ДРУЗЬЯ с метками , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

7 комментариев: Пишут друзья. «Не скрыть врождённый дар – он слишком ярок…» Статья Е. Борисовой

  1. Людмила говорит:

    Какая сегодня насыщенная, интересная страничка сайта! Что покороче — прочитала быстренько, а Вашу статью уж читаю в электричке, впереди сорок минут свободного времени! Знала, что будет интересно, и не напрасно предвкушала удовольствие! Действительно, что я знала о Марии Петровых? Где-то что-то вскользь читала — и только. Вы чувствуете, наверное, что именно нужно вытащить на свет божий из забытых или малоизвестных, но достойных и интересных сегодня, имен! Действительно, эта поэтесса заслуживает, чтобы о ней вспомнили в этот день, и лучшая память для поэта — это когда читают его стихи! Сегодня обязательно найду, почитаю. Спасибо Вам, Елена! И с днём Поэта! У Вас такая чуткая, восприимчивая к поэзии душа, Вы уж точно причастны к этому празднику!

  2. Светлана Наумова-Чернышова говорит:

    И мне, Елена, Ваша статья бальзам на душу. Во-первых, интересно — тоже, как и Людмила знала о Марии Петровых вскользь. Во-вторых, стихи изумительные! Обязательно познакомлюсь с ними ближе. В третьих, интересна судьба этой женщины… 8 марта была в Малом театре на концерте, посвящённом Международному женскому дню (концерт ежегодный, выступают ведущие актёры театра, все сплошь заслуженные и народные — чудо чудное, диво-дивное, что за концерт! У кого будет возможность — сходите! Кроме того, тематические выступления в Малом к 23 февраля, ко дню Победы и 4 ноября. Говорят, прекрасные, в чём я нисколько не сомневаюсь). Так вот, на стихи Марии Петровых исполнялись песни. Тогда я не знала об этом, т.к. программки быстро расхватали, но теперь, благодаря Вашей публикации, знаю. Слова песни «У меня пересыхают губы/ От одной лишь мысли о тебе» врезались в память.
    Материал из интернета. Но, как в притче о тех, кто смотрел в окно и видел разное, так и материал каждый отбирает соответственно собственным вкусам и представлениям. Очерк передаёт Вашу индивидуальностью.
    Спасибо за удовольствие от приятного чтения (язык, тема, подача материала). Спасибо за знакомство с интересным человеком и поэтессой. Спасибо за Ваш вклад в развитие эстетического вкуса.

  3. Евграф говорит:

    Имена многих интереснейших людей, о которых так с удовольствием и с большим мастерством пишет Елена Николаевна, мне даже не были известны. Но те, материалы, которые присылает Елена Борисова на сайт, всегда увлекают и очень познавательны для людей творческих. Прекрасные публикации! Необычные, старинные фото!
    Е.Р.

  4. Иван Тимченко говорит:

    Елена Николаевна, удивительная, восхитительная, познавательная и трогательная публикация! Полное впечатление,что это глава из Вашей книги о малоизвестной поэтической России, о русской поэтической душе, которая окормляет русский народ и ведёт его по пути Господнему! С нетерпением буду ждать Ваших «телешевских записках писателя» о судьбах и творчестве незаслуженно забытых светочей земли русской. Искренне, И.И.

  5. admin говорит:

    Присоединяюсь ко всему вышесказанному! Очень-очень интересно и познавательно читать ваши очерки! И я тоже мало что знала о Марии Петровых.
    Сколько новых имён мы узнаём благодаря вам, Елена. Сколько нового мы узнаём о тех, кто широко известен!
    Спасибо вам огромное за вашу работу!
    С теплом,
    Женя Ш.

  6. Людмила говорит:

    Елена, вчера погрузилась с головой в стихи Марии Петровых. Насколько же это МОЙ автор! Очень в душу все, в сегодняшние мои мысли. Чудные стихи! Спасибо Вам! Если бы не Вы, скорей всего так и не случилось бы этого открытия у меня.

  7. елена николаевна борисова говорит:

    Дорогие «ладожские сайтовцы»! Отвечу всем сразу! За все свои 54 года не слышала я о себе таких слов, каковые довелось мне на «Ладоге» прочесть… Не даром я посвятила первую свою книгу вашему ЛИТО! Вот и довелось мне, благодаря судьбоносной встрече с Всеволодом Михайловичем, преобразовать свои разработки для Литературных гостиных в очерки для вашего прочтения. Вы, как люди сплошь пишущие и одарённые, но скромные, понимаете, что значит для подобного склада натуры — встретить ответное слово о прочтении сделанного тобой… Как великолепно выразился В.М.Кузнецов — «Стихи писать — удел немногих», а я перефразирую (и многие из вас со мной уже согласны): уметь читать, слышать и понимать — удел немногих людей. Вы — словно белокрылые чайки, парящие над пыльной суетностью! Очень мне повезло присутствовать где-то рядом, видеть ваши взмывающие полёты и быть счастливой, наблюдая за вашими восхитительными устремлениями ввысь. Спасибо за одобрение очерка о Марии Петровых, буду готовить следующую книгу!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *