Часовой минувшей войны. Статья С. Наумовой-Чернышовой

Среди фортификационных сооружений начального периода Великой Отечественной войны, возведённых в Подмосковье, большое распространение получили ЖБОТы – «железобетонные огневые точки». Различные по конструкции и габаритам, они представляли собой сооружения из литого или сборного железобетона. Одними из самых массовых среди них стали противоосколочные пулемётные колпаки ЖБОТ, созданные специалистами Главного военно-инженерного управления РККА С.В. Барсуковым, П.К. Бузником и Л.Н. Никольским.

Разрез пулемётного гнезда, оборудованного противоосколочным колпаком ЖБОТ

Разрез пулемётного гнезда, оборудованного противоосколочным колпаком ЖБОТ

Точная дата появления колпаков ЖБОТ на фронте неизвестна, но можно с уверенностью говорить о том, что уже в конце лета 1941 года их начали устанавливать на дальних подступах к столице; всего же на рубежах московской зоны обороны их было установлено тысячи штук.
Противоосколочный пулемётный колпак ЖБОТ представлял собой сооружение, напоминающее перекрытое с одной стороны железобетонное колодезное кольцо, с амбразурой (проёмом) для ведения пулемётного огня, и обеспечивал надёжную защиту от пуль и осколков находившемуся внутри расчёту станкового пулемёта «максим». Высота колпака составляла 90 см, толщина стенок — 13 см, диаметр — 170 см. Вес колпаков, в зависимости от наличия или отсутствия дополнительных бойниц, составлял от 1400 до 1780 кг. Железный сетчатый каркас придавал конструкции достаточную прочность, а внутренняя дощатая обшивка препятствовала поражению расчёта огневой точки осколками бетона. В крыше колпака имелось отверстие, через которое в перископ ТР велось наблюдение за полем боя. Нередко колпак полностью засыпался грунтом – тем самым достигалась его скрытность и повышалась пулестойкость.
На оборонительные рубежи их доставляли на грузовиках, а на небольшие расстояния перемещали, перекатывая. Устанавливали колпаки ЖБОТ на заранее подготовленных позициях поверх пулемётного гнезда, стенки которого, ввиду достаточно большого веса изделия, усиливали специальной деревянной срубной конструкцией либо столбами. Из-за двукратного присутствия в размерных характеристиках величины 1,7 (метров диаметра и тонн массы) бытовало обиходное название колпаков «метр-семьдесят» или «рубль-семьдесят».

Схема оборудования пулемётного гнезда с противоосколочным колпаком ЖБОТ

Схема оборудования пулемётного гнезда с противоосколочным колпаком ЖБОТ

После завершения Великой Отечественной, в период восстановления разрушенного войной народного хозяйства, снятые с позиций железобетонные колпаки повсеместно использовали в колхозных и личных хозяйствах в качестве компостных или выгребных ям, поилок для домашнего скота, колодезных колец или дренажных труб; нередки были случаи разрушения колпаков и применения их осколков для устройства дорожного покрытия или фундаментов зданий. Вот почему до наших дней сохранилась небольшая часть ЖБОТов, и лишь немногим из них посчастливилось стать памятниками. На территории города Лобня до недавнего времени таких памятников было два – один располагался на территории школы №4, а другой — рядом с городским историческим музеем. Теперь к ним присоединился третий…

В ходе экспедиции по местам боёв, предпринятой в начале лета 2016 года городским общественным историко-краеведческим порталом «Лобненский Архивариус» совместно с ПО «Краснополянский рубеж» (командир – А.В.Моничев) и общественным Советом мкрн. «Восточный» (руководитель – А.И.Сорокин), был обследован участок Сухаревско-Шолоховского рубежа. На правом берегу р.Уча, неподалёку от сельского поселения Сухаревское, поисковикам удалось обнаружили фортификационные сооружения — стрелковые ячейки, окопы и два железобетонных противоосколочных колпака ЖБОТ.

Схема расположения обнаруженных позиций, прикрывавших переправу через р.Уча (красным цветом отмечены: линии – окопы, точки – колпаки ЖБОТ)

Схема расположения обнаруженных позиций, прикрывавших переправу через р.Уча
(красным цветом отмечены: линии – окопы, точки – колпаки ЖБОТ)

Расположенные на высоком речном берегу, противоосколочные колпаки, как и 75 лет назад, продолжали нести свою службу, прикрывая правый фланг Сухаревско-Шолоховского рубежа обороны Москвы. Кто знает, сколько ещё на подмосковной земле осталось таких до сих пор находящихся на своём боевом посту часовых минувшей войны, может, даже не догадывающихся о том, что она давно закончилась…

Ввиду того, что этот памятник времён войны мог пострадать в результате хозяйственной деятельности, появилась идея сохранить его, переместив на территорию создаваемого в мкрн. «Восточный» воинского мемориала. После получения всех необходимых разрешительных документов от администрации сельского поселения Сухаревское и руководства Мытищинского района, поисковая группа ещё раз побывали на позициях и провела подготовительные работы для обеспечения подъёма и транспортировки военной реликвии в Лобню. Предстояло отрыть колпак и обеспечить пути подъезда к нему тяжёлой строительной техники.

За десятилетия противоосколочный пулемётный колпак ЖБОТ буквально ушёл в землю

За десятилетия противоосколочный пулемётный колпак ЖБОТ буквально ушёл в землю

Мне довелось наблюдать, как в течении семи (!) часов вручную откапывали этот железобетонный колпак, засыпанный за десятилетия землёй и используемый местными жителями в качестве места для свалки мусора.

Работы по расчистке противоосколочного пулемётного колпака ЖБОТ

На следующий день, опасаясь за прочность старых кованых скоб, двухтонного исполина с предосторожностями сняли краном с того места, где он простоял три четверти века, погрузили на автоплатформу и перевезли в Киовский парк. Его воинская служба окончилась — теперь он стал ключевым элементом воинского мемориала у братского захоронения на ул. Комиссара Агапова.

Противоосколочный пулемётный колпак ЖБОТ только что установлен в Киовском парке

Противоосколочный пулемётный колпак ЖБОТ только что установлен в Киовском парке

Фрагмент воинского мемориала у братского захоронения на ул. Комиссара Агапова (слева и справа видны информационные стенды, рассказывающие об элементах мемориала)

Фрагмент воинского мемориала у братского захоронения на ул. Комиссара Агапова
(слева и справа видны информационные стенды, рассказывающие об элементах мемориала)

Видя его на новом месте, я подумала: если бы колпак мог говорить, он бы многое рассказал – о событиях далёкого 41-го, о десятилетиях молчаливой службы, о забвении, о том, как кран вызволял его из плотных объятий земли, и о том, что он чувствовал, глядя на кромку берега извилистой реки Учи, переправу через которую он прикрывал. А ещё, наверное, о том, что в самый последний миг своего пребывания на рубеже, увидев неспешное течение реки, буйную зелень лета и коров, пасущихся на заливном лугу, он понял, что той войне – конец…

Один из стендов воинского мемориала в Киовском парке, рассказывающий о противоосколочном пулемётном колпаке ЖБОТ

Один из стендов воинского мемориала в Киовском парке,
рассказывающий о противоосколочном пулемётном колпаке ЖБОТ

© Copyright: Светлана Наумова-Чернышова

материал впервые был опубликован в журнале «Военная Археология» (№ 01-2017) – официальном печатном издании «Поискового Движения России»

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Запись опубликована в рубрике НАШЕ ТВОРЧЕСТВО, ПУБЛИЦИСТИКА с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

10 комментариев: Часовой минувшей войны. Статья С. Наумовой-Чернышовой

  1. admin говорит:

    Интересный материал, Светочка!
    Кстати, на территории школы №4 было два ЖБОТа. Вот у тебя фото с официальным, так сказать. А был ещё один, во всяком случае и в 90-е и позже я его видела. Вот если посмотреть на твою фотографию ЖБОТа у школы и если обойти школу слева, пройти мимо её крыльца и дальше, то там будет что-то типа садика-огородика на территории школы. И вот у забора опять же-таки слева стоял полузасыпанный, скособоченый второй ЖБОТ. Почему он стоял там, а второй был на виду — не знаю… Где он сейчас — не знаю, но допускаю, что если никто его с территории школы никуда не переместили, то он там же и стоит, возможно, ещё больше завален и скособочен и зарос, наверное, мхом и травой. Эх… жаль, я не дома, а то бы сбегала — посмотрела!
    Вообще… героические сооружения! Действительно — памятники!

  2. Светлана Наумова-Чернышова говорит:

    ЖБОТ до сих пор находится там, где ты сказала, Жень. Во всяком случае, был там на момент весны 2016г. Видела собственными глазами. Узнать его очень непросто, он, действительно, сильно врос в землю и был завален мусором. Привезли сооружения на территорию школы, насколько мне известно, с целью сделать из них клумбы.
    Весной 16-го мы были с Андреем у ребят с лекцией, и когда уходили, то видели школьного учителя (кстати, твоего однофамильца), который как раз что-то искал у забора. Мы разговорились, и он сказал, что ищет ЖБОТ. Возможно, некоторые действия и предпринимались по освобождению военной реликвии. Обязательно узнаю в ближайшее время!

    • Евгения Шарова говорит:

      Аааа.. вы видели Николая Петровича)))
      Да, слушай, будет интересно узнать о втором ЖБОТе! Я в школе училась 10 лет, уже после школы 27 лет прошло — а на виду всегда был только один, а второй всегда был на «заднем дворе»…

  3. Людмила говорит:

    Хорошо, что есть память, что есть неравнодушие, благодаря которому и следующие поколения будут знать даже такие детали истории ВОВ.

  4. Светлана Наумова-Чернышова говорит:

    И в наши дни отголоски этой войны ощутимы — в буквальном смысле! До сих пор поисковики находят реальные тому подтверждения — гильзы и осколки, гранаты, миномётные мины и снаряды, а порой и безвестных прежде павших солдат. Много ещё на лобненской земле не заросших позиций и укреплений. Живы ещё люди — непосредственные участники и свидетели событий 41-го.
    Два года подряд 22 июня мне довелось бывать во Ржеве на торжественном перезахоронении останков советских воинов, найденных разными поисковыми отрядами в ржевских лесах. В первый наш приезд земле предали останки более тысячи трехсот наших солдат, во второй — около девятисот. А сколько их ещё осталось лежать в тех местах!..

    Александр Твардовский — «Я убит подо Ржевом»

    Я убит подо Ржевом,
    В безымянном болоте,
    В пятой роте,
    На левом,
    При жестоком налете.

    Я не слышал разрыва
    И не видел той вспышки, —
    Точно в пропасть с обрыва —
    И ни дна, ни покрышки.

    И во всем этом мире
    До конца его дней —
    Ни петлички,
    Ни лычки
    С гимнастерки моей.

    Я — где корни слепые
    Ищут корма во тьме;
    Я — где с облаком пыли
    Ходит рожь на холме.

    Я — где крик петушиный
    На заре по росе;
    Я — где ваши машины
    Воздух рвут на шоссе.

    Где — травинку к травинке —
    Речка травы прядёт,
    Там, куда на поминки
    Даже мать не придёт.

    Летом горького года
    Я убит. Для меня —
    Ни известий, ни сводок
    После этого дня.

    Подсчитайте, живые,
    Сколько сроку назад
    Был на фронте впервые
    Назван вдруг Сталинград.

    Фронт горел, не стихая,
    Как на теле рубец.
    Я убит и не знаю —
    Наш ли Ржев наконец?

    Удержались ли наши
    Там, на Среднем Дону?
    Этот месяц был страшен.
    Было всё на кону.

    Неужели до осени
    Был за н и м уже Дон
    И хотя бы колесами
    К Волге вырвался о н?

    Нет, неправда! Задачи
    Той не выиграл враг.
    Нет же, нет! А иначе,
    Даже мертвому, — как?

    И у мертвых, безгласных,
    Есть отрада одна:
    Мы за родину пали,
    Но она —
    Спасена.

    Наши очи померкли,
    Пламень сердца погас.
    На земле на проверке
    Выкликают не нас.

    Мы — что кочка, что камень,
    Даже глуше, темней.
    Наша вечная память —
    Кто завидует ей?

    Нашим прахом по праву
    Овладел чернозем.
    Наша вечная слава —
    Невесёлый резон.

    Нам свои боевые
    Не носить ордена.
    Вам все это, живые.
    Нам — отрада одна,

    Что недаром боролись
    Мы за родину-мать.
    Пусть не слышен наш голос,
    Вы должны его знать.

    Вы должны были, братья,
    Устоять как стена,
    Ибо мертвых проклятье —
    Эта кара страшна.

    Это горькое право
    Нам навеки дано,
    И за нами оно —
    Это горькое право.

    Летом, в сорок втором,
    Я зарыт без могилы.
    Всем, что было потом,
    Смерть меня обделила.

    Всем, что, может, давно
    Всем привычно и ясно.
    Но да будет оно
    С нашей верой согласно.

    Братья, может быть, вы
    И не Дон потеряли
    И в тылу у Москвы
    За неё умирали.

    И в заволжской дали
    Спешно рыли окопы,
    И с боями дошли
    До предела Европы.

    Нам достаточно знать,
    Что была несомненно
    Там последняя пядь
    На дороге военной, —

    Та последняя пядь,
    Что уж если оставить,
    То шагнувшую вспять
    Ногу некуда ставить…

    И врага обратили
    Вы на запад, назад.
    Может быть, побратимы.
    И Смоленск уже взят?

    И врага вы громите
    На ином рубеже,
    Может быть, вы к границе
    Подступили уже?

    Может быть… Да исполнится
    Слово клятвы святой:
    Ведь Берлин, если помните,
    Назван был под Москвой.

    Братья, ныне поправшие
    Крепость вражьей земли,
    Если б мертвые, павшие
    Хоть бы плакать могли!

    Если б залпы победные
    Нас, немых и глухих,
    Нас, что вечности преданы,
    Воскрешали на миг.

    О, товарищи верные,
    Лишь тогда б на войне
    Ваше счастье безмерное
    Вы постигли вполне!

    В нём, том счастье, бесспорная
    Наша кровная часть,
    Наша, смертью оборванная,
    Вера, ненависть, страсть.

    Наше всё! Не слукавили
    Мы в суровой борьбе,
    Всё отдав, не оставили
    Ничего при себе.

    Всё на вас перечислено
    Навсегда, не на срок.
    И живым не в упрёк
    Этот голос наш мыслимый.

    Ибо в этой войне
    Мы различья не знали:
    Те, что живы, что пали, —
    Были мы наравне.

    И никто перед нами
    Из живых не в долгу,
    Кто из рук наших знамя
    Подхватил на бегу,

    Чтоб за дело святое,
    За советскую власть
    Так же, может быть, точно
    Шагом дальше упасть.

    Я убит подо Ржевом,
    Тот — ещё под Москвой…
    Где-то, воины, где вы,
    Кто остался живой?!

    В городах миллионных,
    В селах, дома — в семье?
    В боевых гарнизонах
    На не нашей земле?

    Ах, своя ли, чужая,
    Вся в цветах иль в снегу…

    Я вам жить завещаю —
    Что я больше могу?

    Завещаю в той жизни
    Вам счастливыми быть
    И родимой отчизне
    С честью дальше служить.

    Горевать — горделиво,
    Не клонясь головой.
    Ликовать — не хвастливо
    В час победы самой.

    И беречь её свято,
    Братья, — счастье своё, —
    В память воина-брата,
    Что погиб за неё.

    1945-1946

    Разве ко всему этому можно остаться равнодушным? Разве это когда-нибудь забудется?

  5. Евграф говорит:

    Светлана, спасибо за это стихотворение, за напоминание! Прочитала со слезами на глазах. Конечно, мы, дети тех, кто воевал, всё помним, но будут ли помнить об этом следующие поколения? Ведь уже теперь при опросах учащиеся не знают имён наших генералов, главнокомандующих, которые принесли Победу будущим поколениям, не знают и не интересуются историей нашей Родины… И их, думаю, большинство. Конечно, всё идёт из семьи и из школы. Сейчас более благополучная жизнь, много соблазнов в материальном плане. И хорошо, что есть такие, как Андрей, ты сама, другие поисковики, кто не равнодушен, кто интересуется нашим прошлым, героическим, боевым, и стараетесь это донести до молодёжи. Спасибо вам!
    Е.Р.

  6. Светлана Наумова-Чернышова говорит:

    И Вам, Евгения Рафаиловна, спасибо! Во-первых, за добрые слова, а во-вторых, за то, что Вы и сами много делаете для сохранения памяти о войне. И личные заметки-воспоминания, и встречи со школьниками, и участвуете в тематических мероприятиях.

  7. Всеволод говорит:

    ВСЁ ИНТЕРЕСНО, ПОЗНАВАТЕЛЬНО, ВАЖНО! ДЕТСКО-ЮНОШЕСКАЯ ПАМЯТЬ МОЯ ЗАФИКСИРОВАЛА НЕ ТОЛЬКО ЖБОТы, НО И ТОЧНОЕ МЕСТО ПОДБИТОЙ ФАШИСТСКОЙ ТЕХНИКИ, ВОЗЛЕ СТАНЦИЯ «ЛУГОВАЯ» , В ДУБОВОЙ РОЩЕ. И МАЛО, КОМУ ИЗВЕСТНО, ЧТО ГЛЫБЫ ВОЗЛЕ МОСТА ЧЕРЕЗ УЧУ, ОКОЛО СТАНЦИИ «НЕКРАСОВСКАЯ», И ЧЕРЕЗ РАЗДЕРИХУ — ЭТО ОСТАТКИ НАШИХ МОСТОВ, ПОДОРВАННЫХ «СВОИМИ», В 41 ГОДУ, ЧТОБЫ НЕ ДОПУСТИТЬ ПРОДВИЖЕНИЯ ФАШИСТСКИХ ВОЙСК. К СОЖАЛЕНИЮ, ЭТИ ИСТОРИЧЕСКИЕ ГЛЫБЫ РАСПИСАНЫ, РАЗМАЛЁВАНЫ МОЛОДЁЖЬЮ, КАК И МНОГИЕ НАШИ СООРУЖЕНИЯ… ОТ БЕСКУЛЬТУРИЯ…

  8. Светлана Наумова-Чернышова говорит:

    Молодёжь, наверно, не в курсе.

    Насчёт бережного отношения к историческим памятникам — это же сродни любви, само по себе не происходит. Если родители не научили ребёнка любви (не дали ему её), откуда же ей взяться? То же самое и с бережным отношением к историческим объектам, окружающей природе, да и вообще ко всему на земле. Бережность идёт от любви и уважения. Некоторые просто не понимают, «что такое хорошо и что такое плохо». А когда объяснишь им, то по-другому начинают некоторые вещи воспринимать.

    Сейчас прорабатываются мероприятия по сохранению и превращению в памятник ещё одного ЖБОТа в окрестностях Лобни. Может, постепенно что-то в сознании людей будет меняться…

  9. Всеволод говорит:

    Я согласен. Но, к сожалению, приходиться констатировать наличие одного чувства, которое не создаёт личность, а разрушает. Это, — чувство стадности. Это, — как эпидемия! «Все курят, и я курю», «Все себя раскрашивают, и я тоже», «Все говорят слово «блин», (даже на телевидении), и я тоже», «Все не расстаются с «сосками» — мобильниками, смартфонами и пр., и я тоже», «Все из горла лакают пойло, и я тоже»… Это, вот такие, обычные, ответы молодёжи, — на попытки, хотя бы слегка, заставить их призадуматься…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *