Святая из Риги. Фоторассказ Е. Шаровой

Отпуск. Анапа. Конец мая 2013 года. Одна из экспозиций музея «Горгиппия»:

Эта часть музея посвящена жительнице Анапы Елизавете Юрьевне Пиленко. В будущем – монахине, которую все узнают под именем мать Мария. Только не удивляйтесь, что меня вдруг унесло в Анапу более чем трёхлетней давности! Дело в том, что Елизавета Юрьевна родилась в Риге 20 декабря 1891 года (8-го по ст. ст.). Вот такая неожиданная встреча… Неожиданная ли? – Не знаю…

На берегах уснувшего канала
Иль в улочках, где вечно спят дома,
Мне кажется, я душу потеряла;
Потерянному радуясь сама

Пойти ещё по набережным смежным,
Средь красноватых, как загар, камней,
Вот бьют часы таким заветом нежным,
Небесным зовом родины моей.

Собор, и крыши, и людские лица,
И сонных вод зелёная струя, —
О, город, город, что-то здесь случится,
Со мной случится,— не избегну я.

Если вам кажется, что вы не знаете о ком это я, то, вспомните, пожалуйста, советский художественный фильм «Мать Мария». Именно её, Елизавету – монахиню Марию, в этом фильме великолепно сыграла Людмила Касаткина! Надеюсь, что многие вспомнили. Именно этот фильм там, в Анапе, помог и мне понять – кому же посвящена эта музейная экспозиция. И я хотела бы немного рассказать об этой женщине.
Как я уже написала, родилась маленькая Лиза в Риге. Семья юриста Юрия Дмитриевича Пиленко проживала по адресу улица Элизабетес, дом 21. Елизавета с Элизабетес – Елизавета с Елизаветинской… Ещё одно совпадение… В 2011 году на этом доме была установлена мемориальная доска в память о ней.

Вообще, в Риге семья Юрия Пиленко прожила недолго – уже в 1895-ом они переехали в Анапу, где в шести верстах от города находилось имение Джемете с виноградниками, доставшееся Юрию Дмитриевичу после кончины его отца отставного генерала и винодела Д.В. Пиленко.img_4666 Кстати, старейший анапский храм – храм во имя Онуфрия Великого, после Крымской войны восстанавливался, в том числе, и по инициативе деда Елизаветы Юрьевны. Да и сама Лизонька пожертвовала все деньги из своей копилки на написание иконы Святого Онуфрия.
В будущем Елизавету ждёт многое… Внезапная кончина отца, переезд семьи в Санкт-Петербург… Два замужества (первый муж – Дмитрий Кузьмин-Караваев, второй – Даниил Скобцов), трое детей… Эмиграция… Монашеский постриг под именем Мария в честь Марии Египетской и нетрадиционное, необычное монашеское служение миру…12920487_1744313332449548_7812496099051121596_n Ею были организованы: в Париже — общежитие для одиноких женщин, а в Нуази-ле-Гран под Парижем — дома отдыха для туберкулёзных больных… И всю жизнь — поиски себя, истины, Бога… И всю жизнь – творчество. Ведь Елизавета, будущая мать Мария, ещё с юности писала стихи, пьесы, а позже ещё и статьи для эмигрантских изданий…
Во время нацистской оккупации Парижа общежитие монахини Марии на улице Лурмель стало одним из штабов Сопротивления. Дома на Лурмель и в Нуази-ле-Гран стали убежищами для евреев и военнопленных, а монахиня Мария и священник отец Димитрий Клепинин выдавали евреям фиктивные свидетельства о крещении, которые иногда помогали людям спастись.
В феврале 1943 года мать Марию арестовали и отправили в концлагерь Равенсбрюк. Монахиня Мария была сожжена в газовой камере Равенсбрюка 31 марта 1945 года, за неделю до освобождения лагеря Красной армией.

«Настанет день на широту миров-
Во всём преодолев стихию разрушенья-
Творца мы прославлять восстанем из гробов,
Исполнив заповедь и воскрешенья»

maria_paris_ikon16 января 2004 года монахиня Мария (Скобцова) была канонизирована Константинопольским патриархатом как преподобномученица. Вместе с ней были канонизированы её сын Юрий Скобцов, священник Димитрий Клепинин и Илья Фондаминский.
Светлая память матери Марии – Елизавете Юрьевне Пиленко, Елизавете с Элизабетес…

© Copyright: Евгения Шарова
Анапские и рижские фото — Е. Шаровой, фото м. Марии и икона — найдены в интернете. В рассказе использованы стихи матери Марии!

Ещё несколько стихотворений монахини Марии:

«За этот день, за каждый день отвечу…»
За этот день, за каждый день отвечу, —
За каждую негаданную встречу, —
За мысль и необдуманную речь,
За то, что душу засоряю пылью
И что никак я не расправлю крылья,
Не выпрямлю усталых этих плеч.
За царский путь и за тропу пастушью
Но, главное, — за дани малодушью,
За то, что не иду я по воде,
Не думая о глубине подводной,
С душой такой крылатой и свободной,
Не преданной обиде и беде.
О, Боже, сжалься над Твоею дщерью!
Не дай над сердцем власти маловерью.
Ты мне велел: не думая, иду…
И будет мне по слову и по вере
В конце пути такой спокойный берег
И отдых радостный в Твоём саду.

«Нет, Господь, я дорогу не мерю…»
Нет, Господь, я дорогу не мерю, —
Что положено, то и пройду.
Вот услышу опять про потерю,
Вот увижу борьбу и вражду.

Я с открытыми миру глазами,
Я с открытою ветру душой;
Знаю, слышу — Ты здесь, между нами,
Мерой меришь весь путь наш большой.

Что же? Меряй. Мой подвиг убогий
И такой неискупленный грех,
Может быть, исчислением строгий, —
И найдёшь непростительней всех.

И смотреть я не буду на чашу,
Где грехи мои в бездну летят,
И ничем пред Тобой не украшу
Мой разорванный, нищий наряд.

Но скажу я, какою тоскою
Ты всю землю свою напоил,
Как закрыты дороги к покою,
Сколько в прошлом путей и могил.

Как в закатную серую пору
Раздаётся нездешний набат
И видны истомлённому взору
Вихри крыльев и отблески лат.

И тогда, нагибаясь средь праха,
Прячась в пыльном, земном бурьяне,
Я не знаю сомненья и страха,
Неповинна в свершенной вине.

Что ж? Суди! Я тоскою закатной
Этим плеском немеркнувших крыл
Оправдаюсь в пути безвозвратном,
В том, что день мой не подвигом был.

«Ни памяти, ни пламени, ни злобы…»
Ни памяти, ни пламени, ни злобы, —
Господь, Господь, я Твой узнала шаг.
От детских дней, от матерней утробы
Ты в сердце выжег этот точный знак.

Меня влечёшь сурово, Пастырь добрый,
Взвалил на плечи непомерный груз.
И меченое сердце бьётся в рёбра, —
Ты знаешь, слышишь, пастырь Иисус.

Ты сердцу дал обличье вещей птицы,
Той, что в ночах тоскует и зовёт,
В тисках ребристой и глухой темницы
Ей запретил надежду и полёт.

Влеки меня, хромую, по дорогам,
Крылатой, сильной, — не давай летать,
Чтоб я могла о подвиге убогом
Мозолями и потом всё узнать.

Чтоб не умом, не праздною мечтою,
А чередой тугих и цепких дней, —
Пришёл бы дух к последнему покою
И отдохнул бы у Твоих дверей.

«Пусть отдам мою душу я каждому…»
Пусть отдам мою душу я каждому,
Тот, кто голоден, пусть будет есть,
Наг — одет, и напьётся пусть жаждущий,
Пусть услышит неслышащий весть.

От небесного грома до шёпота,
Учит всё — до копейки отдай.
Грузом тяжким священного опыта
Переполнен мой дух через край.

И забыла я, — есть ли средь множества
То, что всем именуется — я.
Только крылья, любовь и убожество,
И биение всебытия.

«Я знаю, зажгутся костры…»
Я знаю, зажгутся костры
Спокойной рукою сестры́,
А братья пойдут за дровами,
И даже добрейший из всех
Про путь мой, который лишь грех,
Недобрыми скажет словами.

И будет гореть мой костёр
Под песнопенье сестёр,
Под сладостный звон колокольный,
На месте на Лобном, в Кремле,
Иль здесь, на чужой мне земле,
Везде, где есть люд богомольный.

От хвороста тянет дымок,
Огонь показался у ног
И громче напев погребальный.
И мгла не мертва́, не пуста,
И в ней начертанье креста —
Конец мой! Конец огнепальный!

Матери Марии посвящён Сайт Ксении Кривошеиной

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Запись опубликована в рубрике ЛИТЕРАТУРНЫЕ ИМЕНА, НАШЕ ТВОРЧЕСТВО, ПРОЗА с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

6 комментариев: Святая из Риги. Фоторассказ Е. Шаровой

  1. Альбина говорит:

    Женечка! Замечательный рассказ о матери Марии! Стихи её такие просто нет слов, как чистый родник! Преподобномученица Мария и еже с тобою в лике святых просиявшие священомученик Дмитрий, Юрий, Илия, молите Бога о нас!!!

    • admin говорит:

      Спасибо за отклик, Алечка!
      Мне тоже её стихи просто запали в душу. И она как будто предчувствовала свою судьбу…
      А то, что она оказалась рижанкой я как-то и не знала, думала — анапчанка она… А тут смотрю — на доме табличка, а дом-то совсем рядом — на соседней улице и я мимо него в магазин частенько иду… В общем, решила специально к 20 декабря о ней написать… Как-то всё так получилось — и фильм с Касаткиной я смотрела неоднократно, и в Анапе в музее о ней узнала подробней, и вот теперь в Риге пересеклась!

  2. Светлана Наумова-Чернышова говорит:

    Очень понравилось стихотворение «На берегах уснувшего канала…». Много интересных образов. Твоё, Жень?

    • admin говорит:

      Нет, конечно, Свет!
      Я же там в конце написала, что все стихи — авторства матери Марии, включая и те, что использованы в рассказе.

  3. Людмила говорит:

    Редкий образец самоотверженности, высокого духа, одаренности. Стихи прекрасные. Перечитала несколько раз. Женя, спасибо! — не проходишь мимо важного, интересного, делишься с нами.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *